Книга Ночь гнева, страница 103 – Андрей Васильев

— Марфа сдала назад? — изумился Олег. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Это же потеря лица.

— В мире, который заключен на взаимовыгодных условиях, позора нет, — тонко улыбнулся Ленц. — Но это не значит, что все забыто. Айза, может, давно эту свару из головы и выкинула, а Марфа… Она никогда ничего не забывает, просто умеет ждать.

— Удобного момента, — понимающе кивнул Ровнин.

— Ну да, — согласился с ним вурдалак. — Или того, кто сделает всю грязную работу, поскольку лично мараться в крови она не любит. Кроме особых случаев, разумеется.

— «Особых» — это каких?

— Когда надо кому-то из своих или чужих мозги вправить, — охотно объяснил ему Арвид. — Показательная порка, так сказать, чтобы каждый свое место знал и страх помнил.

Олег после этих слов сразу глянул на собеседника, пытаясь понять, что именно тот вкладывал в сказанное. Просто он почти слово в слово повторил то, что сам Ровнин давеча произносил в кабинете Морозова, и подобное за случайность принять было очень сложно.

С другой стороны — и не такое в жизни бывает, даже звезды нет-нет да и в «парад» выстраиваются. Прослушку в здании на Сухаревке поставить невозможно, равно как ее туда даже просто пронести, данный факт проверен опытным путем, причем многократно, а по-другому вурдалак никак узнать о планах Олега не мог.

— Но в узком кругу, — добавил Ленц. — Таком, откуда никогда и ничего. Ну, ты понял?

— Если никогда и ничего, то как ты-то про это узнал? — резонно поинтересовался Ровнин, а после благодарно кивнул девушке, которая поставила перед ним блюдо с очень даже привлекательно выглядящим здоровенным круассаном, внутрь которого явно запихнули всякую всячину, да еще и густым соусом его полили. — Спасибо!

— Все те, кто давно живет в этом городе, много друг про друга знают, причем такого, о чем в приличном обществе даже упоминать не стоит, — сообщил ему вурдалак. — Это самый простой способ поддержания мира. Больше, конечно, иллюзорного, но лучше такой, чем никакого, не так ли?

— Вот прямо все про всех? — не поверил ему Олег.

— Ну, конечно, пешки про королей и королев знают не так уж много, а вот фигуры посерьезнее…

— Вроде тебя? — перебил его оперативник.

— Вроде меня, — подтвердил Ленц. — Так вот — если бы я захотел, то и про Марфу, и про князюшку Ростогцева, и про недавно помянутого Косматого мог бы тебе кое-что порассказать. Про кого-то побольше, про кого-то поменьше, но смог бы.

— Но не станешь.

— Не стану, поскольку это процесс обоюдный. У меня ведь тоже грехов хватает, понимаешь? И не все их удалось похоронить в прошлом. Ты молчишь — и другие молчат. И потом, наши дела — это наши дела. Ты славный человек, Олег, и мне, как бы это странно ни звучало, нравится просто общаться с тобой, но ты стоишь по другую сторону Ночи. И я бы не сказал, что дружественную мне.

— Резонно, — кивнул Олег, сначала решавший для себя вопрос, как поданную ему еду употреблять — то ли руками, то ли ножом и вилкой, завернутыми в салфетку, и в результате остановившийся на последнем варианте, а после наконец попробовавший новое для себя блюдо. — Слушай, вкусно! Прямо очень вкусно!

— Не экономлю на провизии, — не без гордости отозвался вурдалак, по которому было заметно, что он рад завершить разговор, явно свернувший не туда, куда ему хотелось бы. — Но, правды ради, и цены у меня не низкие. Что ты замер? Тебя это не касается. Ты тут гость.