Книга Час волка, страница 95 – Андрей Васильев

— Вот такой я идеалист. — Оперативник достал из чехла уже немного потертую «Зиппо», щелкнул ей, сначала дал прикурить прокурорскому, а после поднес пламя к сигарете, что находилась у него во рту. — Я за торжество закона стою, Игорь Леонидович. Не люблю, когда кто-то людей убивает и после безнаказанным остается. Мне так жить не нравится.

— Похвально, — отметил советник юстиции, — хотя звучит и нереалистично. Впрочем, это не столь важно, по крайней мере до той поры, пока мы находимся на одной стороне. Куваева, займись рассылкой ориентировки, генералу Ермолаеву я сейчас позвоню. А вам, Олег, спасибо. И еще — держите мою визитку, если будет еще какая-то информация, то не сочтите за труд, наберите.

— Не вопрос. — Ровнин забрал карточку, достал из кармана бумажник и убрал ее в кармашек, где уже лежало несколько таких же бело-серых бумажных прямоугольничков.

— Само собой, я включу вас в рапорт с отметкой о том, что вы оказали серьезную помощь следствию.

— И Морозова Александра Анатольевича, — напомнил ему оперативник. — Если не затруднит.

— Само собой — кивнул советник юстиции, а после добавил — Удивили вы меня, старший лейтенант Ровнин. Удивили. А этим мало кто похвастаться может.

Самое обидное, что Баженов позвонил Олегу ровно через пять минут после того, как тот покинул здание прокуратуры.

— Кобзда студентам, — без всяких приветствий сообщил Славян. — Тут фарш, по-другому не скажешь. Одного в доме завалили, там кровь по всем стенам размазана, второго в сарае, в нем кишки по граблям развешаны. Короче, покуражился клыкастый на славу! И ведь явно кайфовал от того, что делает. Причем завалил он их еще с полсуток назад, по трупам видно. Или даже чуть больше.

— А что местные говорят?

— Да какие тут местные? Как говорят по телику — умирает русская деревня. На полсотни домов десяток старух, пара дедков да один алкаш, причем даже не из местных. Никто ничего, короче. Был бы дачный поселок — тогда да, там садовники-огородники, а так… Короче, Морозу доложились, теперь ждем местных ментов. Ну и тебе он велел позвонить, что я и сделал. Все, отбой.

Вчера. То есть сначала Никита съездил на Красную Пахру, потом там по лесу наверняка побегал (инстинкты есть инстинкты), вернулся в Москву, добрался до Вербилок и уже там прикончил Игоря. Да, аппетиты растут. Плохо.

А еще хуже то, что и эта ниточка порвалась. Нет, надежды особой на нее не было, но все равно жалко.

Эх, найти бы его лежку! Да только как? Хотя…

План сложился в голове сам собой, и в результате Олег, перед тем позвонив Верещагину и кратко рассказав о событиях, произошедших на Красной Пахре, изменил вектор движения, отправившись вместо «Сухаревской» на «Тушинскую».

Скажем прямо, когда он, чуть скрипнув калиткой, вошел на просторный двор, где нашлось место и плодовым деревьям, и грядкам с клубникой, и теплице, и уютной беседке с резной крышей, а также еще много чему, находящиеся там симпатичные девушки, выбивавшие перину и болтающие между собой о каких-то пустяках, оторопели настолько, что застыли на месте.

— Привет! — покачал ладонью в воздухе Ровнин. — Хозяйка дома?

— Смотря для кого, — отмерла одна из юных красавиц.

— Ну-ка дай посмотрю? — Олег глянул себе за спину, после даже развернулся. — Так кроме меня никого нет. Ну а кто я, думаю, вы в курсе.