Книга Час волка, страница 18 – Андрей Васильев

— Не моя, — бросив взгляд на снимок, мигом ответила Звягина. — Да и не видела я такой никогда. А что натворила-то?

— Взяла на себя ношу не по силам, — пояснил Олег, — да еще без спросу. А инициатива — она же наказуема.

— Ну, не хочешь — не говори, — поняла все верно глава ковена. — Тем более что помочь я тебе все одно не помогла.

— Так может, ваши девчонки глянут на фотку? — попросил ее Ровнин. — Они много где бывают, видят всяко больше нашего. Вдруг кто опознает?

— Не принято у нас так, — с достоинством ответила старушка. — Нехорошо, когда свои на своих показывают.

— Вот поверьте, я сейчас хочу сделать так, чтобы все закончилось быстро и малой кровью. Келейно, как говаривал Аркадий Николаевич. Не получится — по другому счету разговор пойдет, и вот тогда волна зацепит всех. Оно нам зачем?

В принципе, конечно, сейчас можно было даже и рассказать, что именно натворила разыскиваемая особа. Пока Олег ехал сюда, он неустанно прокачивал в просветлевшей после помощи Асеевой голове сложившуюся ситуацию так и эдак и в результате пришел к выводу, что распространённое выражение «не можешь победить — возглавь» с определенными правками вполне применимо к данной ситуации. Другое дело, что это, по сути, почти гарантированно обрекало воровку на очень тяжкое наказание, вплоть до смерти, поскольку мера воздействия должна быть сопоставима с нарушением. Тут слабость проявлять нельзя, это шаг назад. А если ты шагаешь назад, то кто-то другой идет вперед.

За последние годы Ровнин перестал бояться крови, что своей, что чужой, и во снах, как прежде, убитые им нелюди и люди ему не являлись. Это работа, что теперь поделаешь? Но все же он считал подобное крайней мерой, а не типовым наказанием. А вот сопоставима ли вина этой дурочки с предполагаемой карой, он для себя пока решить так и не смог. С одной стороны, его обокрали и чуть на тот свет не спровадили, пусть и по неопытности, но все же с другой…

Молодая ведь девка совсем. В башке ветер.

— Что кровью, пусть и малой — это плохо, — нараспев произнесла глава ковена. — Но… Ладно, давай-ка мы еще по чашечке чайку выпьем, а Липа тем временем всех, кто сейчас здесь, к нам сюда позовет. Олимпиада, слышь?

— Уже делается, — отозвалась голубоглазая красавица, а мгновением позже хлопнула входная дверь.

— А ты, сердешный мой, пряники-то бери, — посоветовала Олегу старая ведьма. — Бери! Не магазинные, чай, свои. Медовые! Липа сама пекла.

Пряники и впрямь были хороши, Ровнин пять штук стрескал до того, как в небольшую кухоньку набился с десяток ведьм, большей частью молодых и симпатичных, а кто не поместился, остался в коридоре.

— Какой гость-то у вас нынче, Клавдия Ивановна! — прощебетала одна из них, невысокая и глазастая. — Нечасто такие заглядывают.

— И то по делу пожаловал, — в тон ей ответила глава ковена. — А и жаль! С хорошим человеком чего не посидеть, не почаевничать?

— Критика справедлива, стану заходить почаще, — не остался в долгу оперативник.

— Всегда рады, — настолько искренне, что в услышанное сразу не верилось, отозвалась Звягина. — Ну, что ты там моим девкам хотел показать?

— Интригующе! — хихикнула все та же черноглазая егоза. — Неужели то, о чем я подумала?

— У тебя на уме дурь одна, — осекла ее суровая Олимпиада, — так что молчи уж!