Книга Час волка, страница 17 – Андрей Васильев

— Поверь, лишним не будет.

И Олег с ним полностью согласился, ибо запас карман не тянет. Как и с тем, что этот же дядька ему еще и диск дал, на который записал все те же фотки и короткий ролик, запечатлевший их с Никой знакомство. Как улику его в ход не пустишь, но и сказать, что они даже знакомы не были, воровка теперь точно не сможет.

Покинув торговый центр, Ровнин немедленно отправился в Замоскворечье, где на тихой и зеленой Татарской улице, в доме, стоящем аккурат напротив Михайловского сада, еще с советских времен жила-поживала милая и добрая старушка, которую звали Клавдия Ивановна Звягина. Вернее, ее считали таковой соседи по подъезду и дому, тем более что иные ее помнили с той поры, когда еще были детьми. И, что забавно, ни один из них отчего-то даже не задумался, как так выходит — они взрослеют, детей рожают, лысеют, толстеют, обзаводятся варикозом и ревматизмом, а баба Клава какой была, такой и осталась. Просто принимали это как факт, да и все.

А почему? Да потому, что улыбчивая старушка являлась главой одного из московских ковенов ведьм, и подобный трюк для нее был не сложнее, чем щелчок пальцами.

Хотя, правды ради, ни одному из соседей за всю свою жизнь она ни разу не навредила. По крайней мере тем, которые вели себя по-людски и жизнь остальным не портили. Ну а что несколько пьянчуг, не дававших спать соседям, после ночных кошмаров в «дурку» отправились да один «новый русский» в конце девяностых вдруг свою охрану перестрелял, а после себе в голову пулю пустил — так это не в счет. И недоказуемо, и персонажи, скажем прямо, были отвратные, от которых во дворе одни неустройства творились. А бизнесмен тот, ошалев от безнаказанности, и вовсе по пьяни непотребное сотворил с одной девчонкой из первого подъезда.

Дело это в свое время расследовал Морозов, в результате спустив его на «тормозах», он же Олега с Клавдией Ивановной и познакомил. Его, кстати, тогда очень впечатлило, как Звягина лихо обустроилась. Она через подставных лиц скупила все квартиры не только на своем этаже, но и на двух других — том, что над ней, и том, что под ней, а после расселила там своих приближенных. В принципе удобно. По сути, таким образом был реализован хрестоматийный принцип «мой дом — моя крепость».

И попасть в эту крепость мог далеко не каждый. Впрочем, на Ровнина это не распространялось, поэтому после первого же звонка распахнулась дверь и статная голубоглазая женщина из числа тех, про которых в народе говорят: «Поглядела — как рублем одарила», поприветствовала его, а после провела на кухню, где за столом сидела невысокая седая старушка с добрым лицом.

— Ты не тяни волынку, голубь мой, — посоветовала глава ковена Олегу, после того как собственноручно налила ему чаю и поставила на стол вазочки с печеньем да вареньем. — Чего приехал? Говори как есть.

— Да вот напроказничала в городе одна молодая да шустрая девица, — не стал кочевряжиться Ровнин. — И все бы ничего, да она из ваших.

— Вот прямо из моих? — уточнила Клавдия Ивановна.

— Я в целом, — пояснил оперативник. — Так сказать, о социальной принадлежности речь. Хотя, может, и из прямо ваших. Слышал, вы ставку на молодежь делаете, а этой на глазок двадцати не будет. Да чего вокруг да около ходить? Вот фото, гляньте и поймете — ваша, не ваша.