Книга Осколки легенд. Том 2, страница 93 – Андрей Васильев

— Так некому, — захлопал глазами Швец. — Все разъехались, даже Житомирский. В отделе только Тит Титыч да Аникушка остались.

— Покрутись там, все запротоколируй, но в драку не лезь, даже если на след встанешь, — велела ему Павла. — Ясно? Мы с нашей проблемой разгребемся, потом этих поганцев вместе навестим и всю их семью под корень вырежем. А часам к шести чтобы тут был, у телефона сидел, моего звонка ждал. И всех остальных наших, кто в отдел заявится, о том же предупреди. Все, свободен.

Швец козырнул и направился к выходу из двора.

— Думаешь, Функе прямо сегодня в Арсенал полезет? — спросил у Павлы Ликман, проводив сослуживца взглядом.

— Не исключаю, — ответила та. — Время у него поджимает, Толя, причем сильно. Груз в любой момент может отправиться в Куйбышев, и тогда все, пиши пропало. По дороге его не возьмешь, сейчас не двадцатые годы, когда можно было эшелон остановить и его с душой пограбить, а там, на месте, в Куйбышеве, поди потом нужный ящик отыщи. Ясно же, что никто сейчас полученным добром заниматься не станет, распихают его хаотично что куда, так, что черт ногу сломит. Плюс имеется немалый риск того, что вообще ничего до пункта назначения не доедет.

— Это как?

— Очень просто. Налет, бомба, взрыв, и все. Был меч — и нет меча. А если и уцелеет, то опять-таки след его в нынешней суете не сыщешь. Так что надо его брать тут, в Москве, причем безотлагательно, пока собранным добром занимаются безвредные тетки из музеев, уверенные в том, что находятся в полной безопасности благодаря кремлевской охране. Причем, если что, их перерезать куда проще, чем тех чекистов, которые будут груз по дороге в Куйбышев охранять.

— Хм. — Ликман почесал затылок. — Так это он, выходит, и днем может заявиться? А почему нет?

— По всему нет, — поморщилась Павла. — Толь, вроде ты и поел, и вздремнул, голова у тебя варить должна. Им время нужно, чтобы меч отыскать, а днем его где взять? Мало ли кого в Арсенал занесет? Например, с новой партией ценностей или с проверкой. И все — тревога, комендатура в ружье, а там и Власик со своими молодцами подоспеет. Знаешь, какие у него головорезы в подчинении? Что ты!

— Так кого-то из работниц разговорить можно. Если пистолет к голове приставить.

— А если нет? Если никто сотрудничать не захочет? Мы, бабы, народ упрямый, особенно те, которые партийные и со стажем. Короче — ночью он полезет. Все, пошли уже. Что мы на крыльце, как засватанные, стоим?

В здании Павла шустро поднялась на второй этаж, без всяких церемоний зашла в кабинет Житомирского, где и взяла из ящика его стола связку ключей.

— Коля, Коля, — подбросив ее на ладони, почти пропела Веретенникова. — Ничему тебя жизнь не учит. Как ты был раздолбаем, так и остался, все еще сваливаешь ключи в стол, а не кладешь их в сейф.

Ликман предпочел никак не комментировать ее слова, хотя и был с ними полностью согласен.

Следом за тем Веретенникова направилась в хранилище, где навела изрядный беспорядок, ругаясь на тех, кто за минувшие четыре года перетасовал все лежащие на полках предметы.

— Ну наконец-то! — с облегчением услышал Ликман, стоящий у входа в хранилище, минут через пять-семь. — Нет, ну надо такое место выбрать, а? Кому только в голову пришло такие нужные вещи в коробки из-под печенья сложить и на самую верхнюю полку затолкать? Узнаю — убью!