Книга Осколки легенд. Том 2, страница 90 – Андрей Васильев

— Это он, — сверившись с документами, подтвердила Роза.

— Вскрываем? — уточнил Ликман и глянул на Павлу.

— Нет, так стоим и смотрим, — съязвила та. — Давай ломай!

— Только аккуратнее, пожалуйста, — взмолилась начальница склада. — Не повредите содержимое! Я же материально ответственное лицо.

— Не волнуйтесь, гражданка, — просопел Толя, всаживая лом между деревяшек, находившихся наверху полуростового ящика. — Сейчас мы его того-этого. И-и-и-и-эх!

Он действительно ничего не повредил, куроча доски, разве что сам пару заноз словил, но на это никто даже внимания не обратил.

— Это не то. — Сразу, как только крышка отлетела в сторону, Павла залезла внутрь и начала активно разгребать содержимое, добротно пересыпанное древесной стружкой. — Ага, братина. Хорошая, века восемнадцатого. Щит. Ого, старый, ему веков пять, кабы не больше.

— Фигурировал такой в списке, — подтвердила Роза. — Но я его не стала выделять. Явно же не то.

— Согласна, — подтвердила Веретенникова, а следом за тем извлекла из ящика прямой обоюдоострый меч, на лезвии которого действительно имелась искусная гравировка в виде переплетающихся между собой змей. — О! Вот и то, что нужно!

— Красивый, — одобрила находку Мейер.

— Ну надо же, — рассмеялась Веретенникова, не обращая внимания на слова Розы. — Никогда бы не подумала! Как же тебя, милок, в Муром-то занесло? Ты в Ленинграде должен был храниться, насколько я помню. Или тебя просто в родные места потянуло с такой силой?

— Павла Никитична, может, объяснишь, что к чему? — требовательно спросил Зобнин, потирая чуть припухшие со сна глаза.

Он, кстати, переход на «ты» в результате расценил как нечто совершенно нормальное, чем немало порадовал Павлу, не терпевшую официоза.

— И мне интересно, — поддакнула Роза.

— Скажи, тебе нравятся истории о любви? — осведомилась у нее Веретенникова, взмахнув мечом.

— Я о таких глупостях и раньше не особо думала, а сейчас вовсе не до них, — чуть насупилась девушка.

— Ну и дура, — констатировала Павла. — В твоем возрасте должно быть всегда до них, иначе к старости вспомнить будет нечего. А вот эта штука, которую я держу в руках, между прочим, свидетель одной из самых ярких историй о любви, какие только были на свете. Хотя и к истории самого великого злодейства она тоже отчасти причастна, если верить кое-каким данным. И еще — эксперт из Мурома почти наверняка ошибся, этот клинок куда старше, чем он думал. Веков на восемь или что-то около того. Само собой, истории, которые про него рассказывают, — это сказки, но что-то из них, возможно, и правда.

— Хватит говорить загадками, — сдвинул брови энкавэдэшник. — Давай уже факты!

— Это Агриков меч, — просто, как бы между прочим, сказала Веретенникова, после увидела, что ее слова не произвели на присутствующих никакого впечатления и возмутилась: — Вы вообще чего-то, кроме инструкций и положений, в этой жизни читали?

— Мне «Остров сокровищ» в детстве нравился, — признался Ликман. — Но речь ведь не о нем?

— Конечно не о нем. — Павла глянула на заведующую временным складом: — Ольга Петровна, но вы-то?

— Никогда о таком не слышала, — потупилась та.

— Ладно. — Веретенникова глубоко вздохнула. — Но хоть о таких исторических личностях, как Андрей Боголюбский, Петр и Феврония, Евпатий Коловрат, царь Ирод, наконец, кто-то знает?