Книга Тени Былого, страница 101 – Андрей Васильев

Вот и тут — дядьке под «полтинник», казалось бы — что тебе эти десять рублей, погоду сделают? На них сейчас даже хлеба не купишь. Нет, цапнул денежку, а через сутки коростой покрылся, да такой, что смотреть страшно. Хорошо еще что эта новость благодаря его дочери, желающей хайпануть даже на горе родного человека, в социальные сети попала, и про нее в отделе узнали, а то загнулся бы корыстолюбивый мужчина от неизвестной болезни через пару дней, и все.

Вернулся обратно Коля ближе к обеду, и первым, кого он встретил во дворе, был Ровнин, садящийся в машину. Само собой, Нифонтов мигом смекнул, что обратно сегодня шеф вряд ли приедет, а по телефону тему, которая беспокоила оперативника, обсуждать не стоило.

— Олег Георгиевич, — окликнул он начальника, который с некоторым недовольством глянул на него. — Можно у вас пару минут украсть?

— Вообще-то нет. Я и так опаздываю, а мне еще по пробкам сколько стоять.

— Так важная же новость, — заверил его Нифонтов. — Правда!

— Излагай, — разрешил Ровнин. — Но — быстро.

Увы, но быстро получилось довольно путано, поскольку одна деталь цеплялась за другую, потому спустя минуту начальник отдела жестом руки остановил подчиненного.

— Скажи мне, Николай, ты как к науке относишься?

— Положительно, — уверенно ответил ему оперативник. — Мы в космос первые полетели. И еще радио наш Попов изобрел.

— Ну последнее спорный факт, Малона Лумиса все же не стоит сбрасывать со счетов. Но я рад, что чаяния научного сообщества тебе не безразличны. Держи ключи, садись за руль, по дороге все подробно расскажешь.

Коля выполнил приказ, забил в навигатор названный шефом адрес, пару раз просигналил Мезенцевой, как всегда ошивавшейся на крыльце здания, и вырулил со двора.

— А куда все же едем-то? — не удержался он от вопроса.

— В храм науки, — благодушно сообщил ему Ровнин. — В обитель мудрости, можно сказать. Образовалось у меня там кое-какое дельце. Ничего серьезного, задачка в одно действие, ответ на которую, мне, пожалуй, уже известен.

— Вы, Олег Георгиевич, прямо всерьез моим воспитанием и образованием занялись, — застенчиво улыбнулся Коля. — То Третьяковская галерея, то вот научное учреждение. Эдак скоро я вас батей начну называть.

Ровнин отчего-то закашлялся — то ли от смеха, то ли от неожиданности.

— Интересный подход к вопросу, — наконец произнес он. — Но мы развивать эту тему не станем. Ты лучше с самого начала мне расскажи — что там у тебя случилось? Что за злыдень?

На этот раз спешить было некуда, и Нифонтов выполнил приказ руководства в полной мере.

— Забавно, — сказал Ровнин, дослушав его. — Вернее — интересная информация. Молодец.

— Так, может, эту Марфу потревожить? — предложил юноша. — Ну а чего? Она-то всяко больше, чем моя Люда, знает.

— Просто наверняка, — согласился с ним Ровнин. — Вот только делиться знаниями она со мной не обязана. И заставить ее это сделать я не могу. Вернее — технически запросто, на всякую ведьму есть свой костер, но это нарушит ряд неписаных правил, по которым мы все сосуществуем. Марфа — это не какой-то безвестный упырь, который думает только о том, чтобы пожрать, это очень влиятельная особа в ночной Москве. Тронь ее без оснований — и не оберешься проблем. Затрещат десятки ранее заключенных договоренностей, разорвутся связи, а самое главное — могут пострадать люди. Обычные люди. Понимаешь меня?