Книга Слеза Рода, страница 116 – Андрей Васильев

— Да, — выдавила из себя ответ мертвячка.

— Отлично. — Острие клинка уперлось в горло опешившего лидера семьи и слегка вошло в него, отчего Самвел испуганно захрипел, как видно, испытав очень неприятные ощущения. — Обратно пошел. Макс, дверь подопри, сначала эту, потом…

В этот миг на Славу с гортанным криком бросился еще один вурдалак, как видно, до того находившийся в кабинете. Впрочем, вреда никакого моему напарнику он не причинил, поскольку тут я не сплоховал, сняв отважного кровопийцу в прыжке. Да и Самвелу этот отважный поступок никак не помог, тот даже не дернулся, стоя точно вкопанный.

— Пошел, я сказал, — уже недобро процедил Баженов. — Давай-давай.

Я захлопнул двери, услышав при этом в коридоре перекличку встревоженных выстрелами голосов, сопровождаемую топотом ног, и порадовался, что они открываются внутрь. Не думаю, что те два тяжелых шкафа, которыми я створки подпер, надолго задержат вурдалаков, когда те догадаются проведать главного, но несколько минут нам выгадают. Как, впрочем, и массивные двери, ведущие в кабинет Самвела, особенно если их чем-то тоже подпереть. А потом… Потом видно будет.

В кармане задергался телефон, заблаговременно переведенный в беззвучный режим. Не знаю уж, кому приперло со мной побеседовать, но абоненту не повезло. Не до него мне сейчас. Сейчас надо вот этим дубовым шкафом, которому на глазок с полторы сотни лет, вход завалить.

— Ты кто? — выдохнул Самвел, уже стоящий на коленях и снизу вверх смотрящий на Славу, который не отвел острие от его горла. — Ты сумасшедший? Знаешь, кто я? Нет? Вас сейчас рвать станут! Жилу каждую…

— Вытянут, — закончил за него Баженов. — В курсе. И про кишки, которые на телеграфные столбы развесят, мне известно, и про то, что кровь по капле сцедят. Знаешь, я подобное слышал столько раз, что кроме зевоты ничего у меня эти страшилки не вызывают. Да и тебе с того польза какая? Рвать, развешивать и цедить станут другие, ты же превратишься в кучку невесомой пыли, которую размажут вот по этому ковру.

— Тебя вот он нанял? — уцепился за мелькнувшую в голове догадку Саркисян и, надо думать, глазами показал на меня. — Да? Он меня боится, знаю. Я обещал его убить! Сколько он предложил? Даю вдвое. Втрое! Хочешь деньгами, хочешь золотом. У него столько нет.

— Ты остаток на моем счете видел? — усмехнулся я, затягивая на шкаф увесистое кресло, до того стоящее в углу. — Или в сейфе покопался?

— Если что, ему родственники помогут, — умело изобразил кавказский акцент Баженов. — Нет, Самвельчик, он меня не нанимал, у него и в самом деле столько денег нет. И у тебя тоже нет. А здесь мы совсем по другому поводу.

— Им нужен тот страшный, который за помощь денег заплатил, — вдруг влезла в разговор Ануш. — Гнилой.

До меня донеслись звуки ударов, вурдалаки добрались до первой двери. Понял это и Самвел, я увидел, как заблестели его глаза.

— Не строй иллюзий, — усмехнулся Слава, и лезвие его оружия вошло в горло кровососа чуть глубже. — И начинай говорить. Ты же понял, о ком идет речь, да? Человек, страшный на вид и щедро заплативший тебе за то, что твои головорезы станут его охраной. Все, что знаешь и помнишь, до мельчайших подробностей.

Глава семьи молчал, прислушиваясь к тому, что творилось за дверью. Баженов недовольно качнул головой, и второй клинок пронзил плечо Саркисяна, отчего тот взвыл, точно простреленный волк. Видимо, ему было очень больно, о чем говорил серый дымок, который начал куриться из раны, а мгновением позже та еще и обугливаться принялась. Сначала сгорела одежка, обнажая сероватую кожу, а после темно-багровое пятно поползло в разные стороны.