Книга Союз трех, страница 41 – Максим Шаттам

— Я буду показывать дорогу, – произнес он.

Встреча с собакой немного успокоила друзей. Плюм оказался хорошим товарищем – большим, лохматым, никакого сравнения с тем монстром, которого они видели раньше; как бы то ни было, ребята немного расслабились.

Они шли всю ночь, Плюм трусил рядом. Тобиас нет-нет да и следил за собакой – в его душе все еще оставались следы скептицизма. Ему всюду мерещились западни, мир вокруг оставался сюрреалистичным. Что делала в лесу эта собака? Зачем она пошла с ними? Потому что они были единственными живыми существами, которых пес встретил? Последними представителями человеческой расы, расы прежних хозяев, и он это знал? Спустя несколько часов, видя, что собака остается спокойной, Тобиас перестал подозревать ее. В конце концов, Плюм, как и Мэтт, был явно рад, что встретил в этом удивительном лесу дружелюбных существ, – это было единственное объяснение тому, что пес отправился с ними.

По дороге Плюм то и дело отбегал в сторону и вглядывался в царивший в лесу мрак, и каждый раз мальчики тревожно озирались. Однако им так никто и не встретился, и они продолжали идти вперед. Наступило утро, только тогда друзья остановились отдохнуть. Тобиас понаблюдал, как Плюм писает на одуванчики.

— Хм… по-моему, это девочка.

Мэтт знаком показал, что ему все равно. Важно только то, что теперь рядом есть собака.

Весь день они продолжали идти, остановившись лишь дважды, чтобы поесть. К огромному удивлению друзей, силы не покинули их до наступления ночи. Лес снова стал светиться.

И незадолго до того, как остановиться на ночлег, мальчики увидели скарабеев.

Миллионы красных и синих жуков.

Достигнув вершины холма, друзья перевели дыхание.

Сначала Мэтту показалось, что он видит две огненные реки, неторопливо текущие рядом. Одна была красная, как поток лавы, другая – синяя, как светящийся изнутри ледник; обе текли со скоростью человеческих шагов.

Затем трио наконец решилось приблизиться к этому завораживающему зрелищу.

У подножия холма змеилось и убегало прочь увитое лианами шоссе. На протяжении нескольких километров дорога была покрыта миллиардами скарабеев, двигавшихся густыми потоками. Великолепно организованные, они не толкались и не забирались друг на друга. Они шли друг за другом, и шелест их лап казался таинственной мелодией. Мэтт решил, что попал в торжественный, волшебный сон.

Обе части шоссе кишели жуками – левый поток светился красным, правый – синим.

И оба потока двигались на юг.

Тобиас подошел ближе, показывая пальцем на маленькую синюю колонну, нарушившую общий строй и свернувшую в заросли. Вытащив из сумки молочную бутыль, он допил остатки жидкости и поймал нескольких жуков; потом заткнул бутылку пробкой.

— Теперь у нас есть источник света!

— Не надо, это слишком жестоко, – возразил Мэтт.

— Таков закон джунглей, сильнейший делает то, что хочет.

Мэтт покачал головой, огорченный поступком друга, обычно так любившего природу. Все в мире изменилось, и Тобиас тоже. «Это произошло со всеми нами, и нам надо стать прежними», – хотел было сказать Мэтт другу. Но потом сообразил: самое худшее, что только могло с ним теперь случиться, – потерять последнего товарища, единственного союзника, связывавшего его с прошлой жизнью.

Тобиас поднес бутылку к лицу. Его темная кожа озарилась – стало видно, как волнуются попавшие в плен насекомые.