Книга Союз трех, страница 117 – Максим Шаттам

Теперь будешь меня слушаться: в полночь иди на кладбище. Один. Если кого-нибудь возьмешь с собой, Эмбер умрет.

Я знаю, ты сильно ее любишь, это видят все, вы всегда третесь вместе. Поэтому не надо со мной шутить. Иначе я ее убью.

Я тебя предупредил.

Мэтт побледнел и шумно сглотнул.

— Все в порядке? – спросил Тобиас.

— Да… Да, это от Эмбер, у нее есть кое-какие новости по поводу изменений. Но в общем ничего особенного.

Мэтт огляделся: внизу, у большой лестницы, за столом собрались двенадцать пэнов из разных домов. Они слушали долгоходов, Бена и Франклина, что-то с жаром рассказывавших им. Здесь ли автор письма или уже исчез, спрятался, затаился? Может быть, он за колонной? Мэтт не мог отнестись к его угрозам легкомысленно, он свернул записку и убрал в карман, боясь, что Тоби захочет ее прочесть.

— Ты неважно выглядишь, – настаивал друг. – Может, тебе надо отдохнуть?

Под предлогом плохого самочувствия Мэтт закрылся в туалете. Присев на унитаз, он перечитал записку; сердце колотилось с неимоверной силой. Что-то в почерке, особенно последний абзац, заставило его подумать, что текст писал маленький пэн. «Я знаю, ты сильно ее любишь, это видят все, вы всегда третесь вместе. Поэтому не надо со мной шутить».

По-детски наивно.

— Во что мы вляпались, Эмбер? – прошептал Мэтт.

Он вспомнил окрестности кладбища. Мрачное, тоскливое место. Идти туда в полночь да еще в одиночку – полное безумие. Но ведь от этого зависит жизнь его подруги. «А что, если все это чей-нибудь розыгрыш? Нет, никто не стал бы развлекаться так глупо! Это похоже на правду… Эмбер не ужинала с нами сегодня, значит с ней что-то случилось!»

— Если я тебя поймаю, – произнес Мэтт, глядя на грубый почерк, – я отобью у тебя охоту поступать так с людьми, которых я люблю.

Но выбора у него не было.

Надо признать очевидное: он попал в ловушку. Как и Эмбер. И их жизни во власти какого-то мелкого пэна.

Мэтт должен послушаться.

В полночь прийти на кладбище. Один.

Мэтт подождал, пока Тобиас заснет, и тихонько встал. Натянув джинсы и футболку, он секунду размышлял, потом надел бронежилет, свитер, пальто и кроссовки, взял меч. В письме не уточнялось, что надо приходить без оружия, так? Масляную лампу Мэтт зажег, когда вышел наружу. Кусты покачнулись, и в них мелькнула большая тень. Мэтт отскочил назад, но тут же узнал Плюм.

— Ну ты меня и напугала!

Он погладил собаку, и она радостно задышала, открыв свою большую пасть.

— Мне очень хотелось бы, чтобы ты пошла со мной, но я не могу тебя взять. Это слишком опасно, я не знаю, что меня ждет, да и кладбище не место для тебя, поверь.

Плюм внимательно смотрела на мальчика.

— Не настаивай, я же сказал: нет. Возвращайся в свое убежище, не стоит бродить по ночам, давай же!

Опустив голову, собака развернулась и медленно затрусила прочь.

Мэтт пошел по тропинке, огибавшей Кракен, и вскоре оказался возле замка, который почти все пэны считали захваченным. Кто мог назначить ему встречу на кладбище среди ночи? Наверняка какой-то безумец.

Встреча с Майклом Кармайклом заставила его забыть обо всем. И теперь кладбище казалось ему особенно мрачным местом – с огромными сетями паутины и царившей там атмосферой смерти. «Эта часть острова словно нарочно изолирована от внимания пэнов, там действительно что-то происходит – что-то вроде колдовства», – подумал Мэтт. Могло ли случиться, что импульс изменил также и землю, укрывающую мертвых?