Книга Союз хищников, страница 73 – Максим Шаттам

— Мне нравится, как играли актеры того времени.

— Да ты настоящий киноман, подумать только! – воскликнул Алексис, обнаружив немалое количество книг по истории кинематографа, стопками лежавших повсюду. – Ты никогда об этом не говоришь!

— А зачем говорить?

— Я же постоянно говорю о своих «Джайантс»!

— Да уж, каждый понедельник мы с утра в курсе, выиграли они в воскресенье или проиграли!

— Я делюсь с вами…

— А вот мне не слишком хочется делиться с другими тем, что я люблю. Это мое. Это я.

Алексис кивнул, хотя и с оттенком сожаления. Чем больше он узнавал свою напарницу, тем больше она ему нравилась. Она была совсем не такой бесчувственной, как казалось иногда. Он перешагнул через поднос с едой, стоящий на ковре, и, достав из-под куртки-милитари бутылку «Монбазияка», поставил ее на кофейный столик.

— Бокалы найдутся?

— Хочешь, чтобы мы нализались?

— Хочу просто вернуть на лица улыбку.

— Для этого нам нужен алкоголь?

Он пожал плечами.

— Что смотришь? – спросил он, повернувшись к телевизору.

— Американский сериал, ничего интересного.

— У тебя не возникает иногда ощущения, что чем больше каналов, тем меньше интересного они показывают? Как будто количество кнопок дает им право особо не заботиться о качестве…

— Ты становишься ворчуном?

Она протянула ему штопор и достала два бокала, которые он наполнил на три четверти.

— Предупреждаю, когда напьюсь, я начинаю рассказывать всю свою жизнь! – пошутила Людивина.

— А я, когда напьюсь, готов слушать.

Они устроились на диване, застеленном пледом, и меньше чем за час прикончили бутылку, переключая каналы и болтая о фильмах, спорте и прошлых своих увлечениях.

Затем паузы между фразами стали затягиваться, Алексис взял коллегу за руку и притянул к себе.

— Не надо, – прошептала она.

Ее большие синие глаза смотрели на него, она была такая красивая – и робкая, как подросток.

— Скажи «нет», и я уйду без единого слова.

Жажда жизни накатила на Алексиса внезапно. Он сидел в одиночестве за рабочим столом, обложившись со всех сторон отчетами о преступлениях, и вдруг ему стало так тревожно, так тоскливо. Захотелось человеческого тепла. Не того, что могла предложить классная телка с тарифом восемьсот евро за ночь. Ему нужно было общение. Правдоподобная иллюзия любви.

И он сразу подумал о Людивине. По дороге к ней он и не собирался с ней спать. Как можно переспать с коллегой, куда это годится! Просто хотелось провести вместе вечер, может быть, заночевать у нее на диване… Поддержать друг друга. Рассказать все, что волнует. А на рассвете встать, чувствуя усталость, но не одиночество.

Вот она рядом, перед глазами, такая красивая.

Людивина сглотнула и наморщила носик.

— Специально напоил меня, чтобы трахнуть?

— Нет, это я чтобы не наброситься на тебя сразу, с порога, – пошутил он и подумал, что, может, так оно и есть.

— Дурак ты, Алекс.

Она сама обхватила его за шею и притянула к своим губам. Первый поцелуй был долгим, нежным и сладким.

Они выжидали, испытующе глядя друг на друга. Губы улыбались, как у двух детей, готовящихся напроказить.

И второй поцелуй стал чувственным, страстным, сексуальным.

Они терлись друг о друга, стягивали одежду и швыряли ее через всю комнату, слюна смешивалась и текла, когда они покусывали друг другу шею, плечи и грудь. Когда рука Алексиса скользнула под резинку ее брюк, он приоткрыл глаза и удивленно улыбнулся.