Книга Союз хищников, страница 63 – Максим Шаттам

— Вот здесь немного есть, – сказал медэксперт, имея в виду указательный палец на правой руке жертвы.

— Это не считается, у нее руки должны быть полностью в крови, она должна была попытаться зажать шею, остановить потоки…

— Перед тем как прикончить, он оглушил ее электрошоком, – сделал вывод Микелис. – Чтобы ее обездвижить. Это объясняет, почему она не защищалась и даже не поднесла руки к горлу.

Он говорил низким голосом, а глаза его были такими ясными, словно он смотрел ими из другого мира, как будто перед этими глазами вставали мертвецы, их прошлое, сцены насилия. Ришар Микелис находился в этой комнате, слушал рассуждения судмедэксперта, но мысленно он был на вилле в Лувесьене прошлой ночью и шаг за шагом восстанавливал в уме убийства.

Двигаясь вверх по рукам мертвой женщины, Леви отметил несколько синяков, которые он подробно описал в микрофон, затем раздвинул бедра жертвы, чтобы осмотреть половые органы.

— На первый взгляд внешних признаков сексуального насилия нет, мы проверим это, когда начнем вскрывать влагалище. Помогите перевернуть тело.

Трое мужчин взяли женщину и повернули ее на бок, чтобы специалист мог осмотреть спину. Алексис и раньше замечал при осмотре мест преступлений, что трупы кажутся невероятно тяжелыми. Как будто каждый килограмм мертвой плоти весит в два раза больше, чем килограмм живой.

Со своего места ему было достаточно наклонить голову, чтобы увидеть между лопатками тот странный символ.

— Это сделано тонким лезвием, скорее всего рана посмертная, никакого кровотечения, даже подтека, – прокомментировал доктор.

Затем он подробно описал следы порезов возле позвонков, сделал несколько снимков, после чего госпожу Эймессис снова положили на спину.

— Похоже, в поверхность кожи втыкали крючки, – резюмировал патологоанатом, – причем несколько раз, с небольшими ожогами.

— Следы электрошокера? – спросил Алексис.

— Очень вероятно.

Леви взял скальпель, без малейших раздумий или колебаний вонзил его лезвие в холодное бедро и повел вверх, нажимая на стальную рукоятку. Открылся тонкий багровый желоб, затем патологоанатом погрузил в него пальцы и раздвинул края, превратив желоб в зияющую щель. Свет операционной лампы в подробностях обнажил всю плоть бедра. Сначала шла тонкая желтая пленка, затем мякоть разных оттенков от розового до темно-красного.

— Внутренних повреждений на ногах нет, – прокомментировал медэксперт в микрофон.

Он повторил ту же операцию на руках, затем повел разрез по туловищу, начав сразу под нижней челюстью и дойдя до лобка.

Не пролилось ни капли крови, была только плоть, в которую раз за разом врезался скальпель патологоанатома, рассекая верхние слои кожи.

Микелис и Алексис более полутора часов наблюдали, как тело постепенно опустошалось, теряло орган за органом, каждый из которых вскрывался для забора материала. Патологоанатом выбрал кровь черпаком, выскреб дно брюшной полости, а затем приступил к голове Эмили Эймессис. Он вскрыл ее, как фаршированный помидор, чтобы рассмотреть в мельчайших подробностях серое вещество. Скальп мертвой женщины был вывернут на лицо, волосы закрывали ее черты, словно она не хотела быть узнанной в той деликатной фазе исследования, когда разрезали на тонкие полоски ее мозг, хранилище мыслей, фантазий и воспоминаний.