Книга Союз хищников, страница 101 – Максим Шаттам

— Не исключено.

— Однако же здесь он оставил ДНК. И волоски, и фекалии на члене у трупа – есть с чем работать. Тут уж он вляпался!

— Готов поспорить, что ДНК фекалий на члене и ДНК лобковых волосков разные. Первая – от настоящего убийцы.

Людивина не унималась:

— Местные полицейские клюнули на ДНК волосков, значит есть шанс, что они упустят другую ДНК или потеряют время, решив, что это не первоочередная задача…

— В любом случае убийца допустил ошибку, – продолжал Микелис, – он оставил ДНК на члене жертвы, и это дает нам возможность вычислить его навязчивое влечение. Оно настолько для него важно, что он не может себя контролировать. Это его слабость. Его скрытый порок. То, с чем он явно не может справиться. А его друзья по играм наверняка не знают об этой его грани. Здесь он дал слабину. На этом его надо ловить.

— Так что, будем искать кого-то в гомосексуальных кругах здесь, в Инвернессе? – спросила Людивина без особого энтузиазма. – Это полевая работа, не нам ее вести, мы ничего не добьемся! У нас даже нет полномочий!

— Нет, не будем. Для начала давайте позвоним в тюрьму, где Балфур провел последние несколько лет.

— И получим список его сокамерников! – догадался Сеньон.

— Получим список, но прежде узнаем, не сохранилась ли у них его личная карточка с указанием размера тюремной робы и, главное, размера обуви.

— Ведь на месте преступления найдены его следы! – воскликнула Людивина. – Отличная мысль!

Они попросили полицейского, которого Бейнс предоставил в их распоряжение, связаться с администрацией тюрьмы в Эдинбурге, где содержался Балфур. К большому разочарованию Микелиса, им ответили, что заключенные не носят робу, поэтому данных об их размерах нет. Затем секретаршу осенило, и она сказала, что перезвонит им. Прошел час, прежде чем она с триумфом объявила, что позвонила в тюремную бельевую. Каждый заключенный имел право отправить в стирку один пакет белья в день. Кроме того, сидельцы могли купить там себе чистую одежду и обувь, которые доставлялись им в тех же бельевых пакетах. Просматривая бланки заказов, она нашла запрос Логана Балфура от декабря прошлого года на покупку обуви размера девять с половиной.

Микелис наклонился к папкам, которые высились на столе. Он быстро порылся в них и выложил перед собой один лист.

— Следы на месте преступления показывают, что, помимо двух жертв, был еще и третий человек с обувью восьмого размера! Это не Логан Балфур!

Он взял у шотландского офицера телефонную трубку и на безупречном английском спросил:

— Мисс, не могли бы вы найти кого-нибудь, кто хорошо знает этого заключенного?

— Что вы хотите узнать?

— Что он за человек.

— Импульсивный.

— Вы знали его?

— Я как раз составляю все отчеты о поведении, о жалобах заключенных друг на друга, сортирую служебные записки – короче говоря, если хотите что-то узнать о Балфуре, спрашивайте у меня! Такого парня, как он, нельзя забыть!

— Агрессивный?

— О да! Но хитрый! Всегда умудрялся не испортить себе досье, хотел получить досрочное освобождение. Если случалась драка, всегда кто-то брал на себя вину Балфура. Его боялись. И очень уважали.

— А отношения с тюремной администрацией?

— Я же говорю, он хитрый. Выдавал всякие правильные слова, но никто не обманывался: он готов был на все, лишь бы скорее выйти на свободу. Он ненавидит тюремную жизнь, ненавидит дисциплину, его не перевоспитаешь и не исправишь, если хотите мое мнение.