Книга Постоянство хищника, страница 142 – Максим Шаттам

Фонд первичного медицинского страхования Жиронды располагался в пятнадцатиэтажной башне грязно-белого и блекло-голубого цвета на севере Бордо. Через майора Ларошфуко Людивина договорилась о встрече с сотрудницей, которая была знакома с полицейской процедурой.

Она хотела проверить медицинские карты братьев Симановски. Если и была область, в которой человек не мог скрываться всю жизнь, то это здоровье.

Женщина, принявшая ее, была похожа на первую леди Америки шестидесятых годов: строгая вежливая улыбка, костюм в стиле Джеки Кеннеди. Она проводила Людивину в кабинет; химические кудри реяли над головой, придавая даме слегка сумасшедший вид. Рабочий стол был заставлен фотографиями в рамках, на каждой по ребенку, большинство еще беззубые. На каждой одно и то же посвящение: «Любимой тетушке на долгую память!» Людивина не знала эту женщину, но коллекция племянников и племянниц, выставленная на всеобщее обозрение, явно говорила о том, что ей безумно не хватает собственной семьи. Несмотря на странноватую внешность, Людивине сразу захотелось с ней подружиться.

— Я получила запрос, – сказала первая леди. – Итак, вы хотите узнать историю Ксавье Баэрта. Присаживайтесь, а я загляну в компьютер.

Кликала мышь, щелкали клавиши, время тянулось бесконечно. Людивина взяла одну из фотографий. Девочка лет пяти, без передних зубов, но с сияющей улыбкой.

— Это дочь моей сестры. То есть… Одна из дочерей одной из моих сестер.

— У вас большая семья.

— Это да. Нас было пятеро. Пятеро зассых, как выражался мой отец. У четырех моих сестер родились десять дочерей! И четверо сыновей.

Людивина мысленно отметила это «было». Нас было пятеро. Случилась трагедия?

Начав говорить, первая леди уже не умолкала.

— Мы портим всю статистику. В трех поколениях у нас восемьдесят шесть процентов женщин и только четырнадцать – мужчин. Чудо, что отцовская фамилия еще не сгинула! А у вас есть дети?

— Пока нет.

Пока? Значит, дверь открыта? Спокойно, пусть сначала с Марком все устоится. Спешить некуда.

— Вижу, вы без обручального кольца. Впрочем, в наше время это мало что значит. Но вы красавица, обидно было бы не подарить миру маленьких чудных ангелочков, похожих на вас!

Людивина хотела ответить такой же любезностью, но заметила, что и у собеседницы нет обручального кольца. Застывшее лицо первой леди вдруг просияло, и она указала на экран:

— Нашла историю его выплат. Вы ищете что-то конкретное?

— Количество выплат или какие-то нестыковки. Ксавье Баэрт живет на востоке Франции.

Первая леди наклонилась, проверяя каждую строчку.

— Есть медицинские счета, оплаченные здесь, в Бордо? – спросила Людивина.

Кудри секретарши шевельнулись, словно щупальца медузы, когда она кивнула.

— Да, их много. Но… Надо же, как странно…

— Что именно? – нетерпеливо спросила Людивина.

— Двадцать шестого января он заплатил терапевту в Кольмаре, но получил компенсацию за лекарства здесь, в центре города, по рецепту от двадцать шестого. То же самое у него в прошлом году со здешним стоматологом и физиотерапевтом в Кольмаре. Это у вас мошенник, да? Что-то химичит со страховками?

Людивина обошла стол, чтобы взглянуть на экран.

За последние два года произошло несколько таких аномалий, когда Ксавье Баэрт использовал свою страховку, а его тайный брат получал компенсацию за медицинские расходы. Они с Торранс попали в точку: в семье был шестой сын.