Книга Постоянство хищника, страница 140 – Максим Шаттам

— Как-то мне сейчас трудновато, – призналась она.

— Рассказывай.

— Не очень хочется рассказывать.

— Но ты все равно расскажи. Что стряслось?

Она снова вздохнула.

— Кажется, я выдыхаюсь. Вдали от те… от всего. – Она не стала говорить «от тебя», сама не зная почему. – Обстоятельства давят, и они сильнее меня. Эта девушка, которую я должна была спасти…

— Кто сказал, что ее спасение – это твоя задача? Ты делаешь все, что можешь. Твои коллеги тоже. Вы не виноваты. Виноват этот мерзавец. Это он решил их убивать. А не вы. Не ты.

— Конечно… – не слишком уверенно ответила Людивина.

Она заметила, что он сделал паузу, дожидаясь, скажет ли она что-нибудь еще.

— Я скучаю по тебе, – призналась она.

— Могу приехать в конце дня.

— Нет, я в Бордо и не знаю, где буду вечером.

Снова пауза.

— Вообще-то, мне нравится твое предложение куда-нибудь уехать вдвоем, как только все закончится. И не на два дня, хочу подольше. Мы всего месяц назад вернулись из отпуска, но мне нужно время наедине с собой. И с тобой.

— Я найду нам тот пляж с открытки.

Людивина посмотрела на море.

— Нет, лучше в горы, если ты не против.

— Идет, будем карабкаться по горам.

— Я редко говорю это тебе, Марк, но… С тобой я становлюсь лучше. Спасибо.

Он коротко фыркнул.

— В этом и смысл отношений, верно? Чтобы тянуться вверх. Иначе зачем?

После разговора с Марком ей полегчало. И щеки порозовели.

Несмотря на прохладу раннего апреля, в воде плавали серферы. Людивина подумала, что истинные любители не знают преград.

Черные гидрокостюмы делали их похожими на тюленей, резвящихся в волнах. Неудивительно, что акулы их путают. Интересно, каково это – быть укушенным акулой? Обжигающая боль, челюсти давят на кости, тиски внезапно сжимаются, перехватывает дыхание, плоть рвется, хищница уплывает с добычей.

Это ли чувствовали Анн и Клер?

Харон III их кусал. Много раз. Людивина интерпретировала это как детский способ что-то присвоить. Он хотел полностью овладеть ими, вобрать их в себя.

Он глубоко одинок.

Вот почему он держит их при себе живыми. Наслаждается физически и создает иллюзию неодиночества.

Благотворный эффект разговора с Марком быстро улетучился.

Мимо Людивины прошла молодая мамаша, с трудом толкая коляску по песку. Вокруг бегали трое детей, и она была снова беременна. Жизнь продолжается.

Малыши смеялись, и Людивине было приятно их слышать.

Зазвонил мобильный.

— Лейтенант Ванкер, это майор Ларошфуко. Лаборатория уже прислала мне результат.

— В трубах нашли мужскую ДНК?

Сердце Людивины бешено забилось в ожидании ответа.

— Да, – выдохнул он. – Во всяком случае, у Клер Эстажо.

Людивина тоже вздохнула. Она старалась не зря. С Ксавье Баэртом покончено, он попался.

— Вот только у нас проблема, – продолжил майор.

— Что не так?

— ДНК не совпадает с образцом, который ваши коллеги прислали для сравнения.

Людивина встала.

— Что? Как не совпадает?

— Вот так. Но очень близка к генетическому материалу вашего подозреваемого. На пятьдесят процентов. Это одна и та же семья, связь прямая. На двадцать пять процентов совпадает с референсной ДНК вашего Харона.

Людивина перевела на человеческий язык: насильник Клер Эстажо и, следовательно, ее вероятный убийца мог быть внуком Харона. Но это не Ксавье Баэрт, скорее один из его братьев.