Онлайн книга «Постоянство хищника»
|
Возможно ли, что Жан Симановски сменил имя и поступил на службу в жандармерию, чтобы его отец знал: в случае ареста он не будет в безопасности? От следующего предположения у Людивины заледенела кровь. Если он местный жандарм, значит они уже встречались. Большинство из них привлекли к работе на шахте «Фулхайм». Вполне логично, что он сделал бы все, чтобы оставаться там, отказываясь от перевода в другое отделение и жертвуя повышением по службе, лишь бы присматривать за семейным святилищем. За семьей. Значит, он местный… Людивина медленно покачала головой. Нет. Слишком грубое обобщение. Но одно имя постоянно всплывало в памяти. Соответствует всем параметрам профиля… Одиночка. Спортивный. Людивина представляла мощного качка, но он мог иметь сложение марафонца… Маньяк. Людивина отказывалась в это верить. Нет, нет, прекрати! Это маловероятно. Даже смешно. Мы бы его узнали! У них была фотография Жана Симановски. В подростковом возрасте! С тех пор он мог измениться… Но не до такой степени, чтобы не узнать черты лица. Нет. Если только он не сделал операцию. Новое лицо. Новый нос, новые скулы, заостренный подбородок, челюсти поменьше… Все возможно, если захотеть. Он стал бы неузнаваем. Точность, извращенность натуры, решительность Харона III доказывали, что он ни перед чем не останавливается. Более того, действует на опережение. Хочет быть в центре расследования собственного дела? Верх удовольствия – видеть, как мы тормозим, играть с нами, быть на шаг впереди. Знать все, управлять всем изнутри. И все-таки Людивина не сдавалась. Имя маячило у поверхности, готовое выскочить наружу, но она изо всех сил удерживала его одной рукой на глубине, не в силах смириться с таким обвинением. Регионал. Напор мыслей был слишком мощным. Людивина сдалась. Старший сержант Жан-Феликс Бардан. Утверждал, что местный. Постоянно протирал очки, не в силах вынести малейшей соринки. Чуть раньше его хотели перевести – и это нужно проверить – в Бордо и окрестности… Именно он руководил всеми исследованиями в штабе. Держал в руках каждый документ, проводил первоначальную проверку. Мог изъять то, что хотел, или, наоборот, положить сверху то, что его устраивало. Слова Антони Симановски из протокола: «Чтобы отомстить. Потому что обожает убивать. И уже начал». Именно Бардан вытащил имя Антони из списков. Не Торранс, не Гильем, не она сама, а Бардан, старший сержант местной бригады, нашел серийного убийцу среди тысячи имен. Наметанный взгляд, острый ум. Или умелый манипулятор, игрок. Высшая месть за ребенка, которого сломал отец. Он предает отца. Сдает легавым, зная, что семейная традиция так сильна, что Антони не назовет его имя. Это было слишком. У Людивины дрожали ноги. Успокойся. Тебя заносит. Слишком торопишься. Бардан только что взял двухдневный отгул, чтобы прийти в себя после трупов в колодце. Или в последний раз попользоваться Хлоей. Она тут же отправила сообщение Рьесу с просьбой прислать домашний адрес Бардана. Даже если он обитает в местных казармах, у него вполне могло быть второе жилье, ферма или домик. На экране появился адрес, затем сообщение: «Хотите, чтобы я вызвал его в штаб?» Людивина поспешно набрала: «Нет. Не трогайте его. Адрес взяла на всякий случай». Она вернулась к машине, ввела координаты в навигатор и тронулась с места. Ей нужно было взглянуть на него. Не могла ждать, когда Торранс приедет в Жиструа и назовет новое имя Жана Симановски. |