Книга Сигнал, страница 147 – Максим Шаттам

— И я не верю, — ответила Марта. — Как и в дьявола или Бога, раз уж такое дело.

— Тогда что это может быть?

Марта облизнула губы.

— Знаете ли вы, что в раннем христианстве дьявол едва ли присутствовал? И так до самых Средних веков. Просто один из персонажей, и достаточно второстепенный. Но все изменилось по решению папы Римского. Средневековая Церковь была ослаблена стяжательством, далека от народа и рисковала утратить всякое влияние. Внутренние интриги, политические и финансовые, пронизывали ее целиком. Поскольку в тысячном году конца света, вопреки предсказаниям Церкви, не случилось, ее влияние оказалось под очень существенной угрозой. Необходимо было выдумать могущественного врага, который бы стал колоссальным рычагом давления на массовое сознание, и Церковь снова оказалась бы совершенно необходимой. И тогда придумали вытащить из рукава — а точнее, из преисподней — эту козырную карту, дьявола, который грозил овладеть людьми, если они не падут на колени перед Церковью.

— А при чем тут мой дом? — спросил Том.

— Сейчас мы до этого дойдем. Папа Иннокентий III буквально создал леденящий душу образ дьявола, который дошел до нас через века от Четвертого Латеранского собора. Люцифер теперь был не просто персонажем-бунтарем, но превратился в тень, которая живет в городах и селах и нашептывает на ухо слабым, чтобы они не шли в Церковь. Дьявол больше не был полузабытой фигурой из Священного Писания, но стал соперником Бога, мистической силой, которая искушает бедных людей и от которого можно защититься единственным способом — сплотившись в беспрекословном исполнении религиозных обрядов.

Марта показала на надпись у себя за спиной, едва видимую в полумраке. «Дьявол и другие демоны действительно были созданы Богом хорошими по своей природе, но они стали плохими через себя; однако человек согрешил по предложению дьявола. — Первый канон, IV Латеранский собор».

— Призраки существуют, потому что мы в них верим? Вы к этому клоните?

— Ну, это работает с фольклорным творчеством вокруг «призраков», как вы это называете. Если достаточное число людей действительно будут верить во что-то достаточно долго, это может в конце концов начать существовать.

Том снова вспомнил последние слова Гари Талли в восемнадцатой тетради. «Психические энергии, из которых состоят живые существа, способны смешиваться, переплетаться и образовывать спиритическую ткань. Смерть — это лишь разрыв, высвобождающий энергию отдельного существа, но надо признать, что мы существуем в гуще непрерывных энергетических потоков».

— Давайте я попробую сформулировать своими словами, — сказал Том. — Человечеством несколько веков манипулировали по прихоти какого-то мрачного папы Римского, который очень не хотел потерять свою работу. И концепцию дьявола изобрели, чтобы надежнее управлять человеческими массами. Пока что я все понимаю. Так что же, вы утверждаете, что, поскольку такое количество людей всерьез верило в это на протяжении веков, он действительно обрел плоть? Я все правильно понял?

Марта не отрывала от него взгляд.

— Нельзя так долго верить во что-то, тем более так долго и таким количеством людей, чтобы это не оставило отпечатка на нашей реальности, — сказал Рой. — Вот что она утверждает.

— Ну а при чем тут моя семья? — не успокаивался Том. — У нас, что ли, дома живет черт, или что?