Книга Иллюзия, страница 114 – Максим Шаттам

— Ну и что? Что бы это изменило? Я что, не соответствую нормам? Думаешь, это бы их шокировало?

— Нескольких высоконравственных матерей семейства – возможно. Но папашам точно понравилось бы. Это бы их завело.

— А тебя это заводит? – с вызовом спросила она.

— Немного, признаюсь…

— У тебя нет ни татуировок, ни пирсинга, ничего, что могло бы обозначить твою уникальность или нонконформизм. Это потому, что ты не чувствуешь свою причастность или тебе это вообще не нужно?

— Бунтарский дух? Диссидентство? У меня в голове и без того полная мешанина, недоставало мне только кричать об этом на всех углах!

— Я сразу почувствовала, что в тебе есть что-то особенное, как только тебя увидела. То, как ты смотришь на людей, на жизнь. В твоих глазах чувствуется вызов. Отказ покориться. Не ты принадлежишь миру, а мир принадлежит тебе.

— Вау, ни больше ни меньше. Я и не знал, что так много тебе поведал.

Он хотел убрать со стола, но Лили поймала его, когда он проходил мимо, и потребовала поцелуя. Ее язык был возбуждающе горячим. Он ждал этого момента четыре дня, показавшиеся ему бесконечными, и теперь наслаждался каждой секундой.

Они занимались любовью с какой-то особой нежностью друг к другу, Лили отдавалась ему с таким пылом, о каком он и не мечтал, и у него голова пошла кругом, пока они не кончили одновременно с глухим вздохом освобождения.

Уткнувшись лицом в шею Юго и пытаясь отдышаться, Лили сидела на нем верхом в углу тускло освещенного ресторана. После минуты тишины, последовавшей за эйфорией, она шепнула:

— Я живу на третьем этаже корпуса Г.

40

Не чаще чем три ночи в неделю.

В этом и состоит секрет, тогда люди скучают друг по другу, хотят друг друга, желают друг друга в полном объеме. Юго согласился на сделку, настолько он был рад перевести в изъявительное наклонение их отношения, до того остававшиеся в условном.

— Ночь с воскресенья на понедельник в контракт не входит, – пояснила Лили, впуская его в свою квартиру. – Это был бонус, подарок от фирмы.

Рядом с Лили Юго впервые за долгое время по-настоящему выспался.

В начале недели он так рьяно взялся за работу, что привел в восторг А. С., и тот даже спросил, не сидит ли Юго на наркотиках. Юго ответил, что он так счастлив, что не должен больше совать нос в вонючие ботинки, что уже одно это его окрыляет, и оба рассмеялись. К концу дня во вторник Юго зашел в дирекцию. Стараясь остаться незамеченным, он дождался в коридоре, пока Деприжан закроется у себя в кабинете поговорить с кем-то по телефону, а затем заскочил поздороваться с Адель.

— Здравствуй, Юго, чем могу быть полезна?

— А разве просто так сюда не заглядывают?

— Что правда, то правда. В тот день, когда кто-то из вас поднимется сюда нанести мне визит вежливости, я, пожалуй, пролью слезу. Так в чем дело? Если речь о зарплате, она еще не появилась на твоем счете, и это нормально – зарплату переводят третьего или четвертого числа, в зависимости от рабочих дней в календаре, но не волнуйся, я все сделала, твои документы прошли.

— Это очень любезно с вашей стороны, но дело не в деньгах. По правде говоря, я хотел бы в ближайшие дни съездить в долину, может быть, даже завтра, в свой выходной, и мне нужен номер телефона такси, которое могло бы за мной приехать.

— Такси? Но это обойдется в приличную сумму! Почему бы тебе не попросить нашего водителя, Лили, она может поехать с тобой.