Книга Сердце Земли, страница 99 – Максим Шаттам

— Если он такой же, зачем нужны эти Поиски?

Мэтт пожал плечами и снова вернулся к камню.

— Может, она не сумела прочесть его правильно?

Эмбер схватила ладонь Мэтта и прижала ее к своему теплому животу.

— Продолжай! – попросила она. – Может быть, расположение родинок соответствует, ну… скажем, городам на карте.

— Тогда немного приподнимись.

Эмбер кивнула и выгнулась, чтобы Мэтт смог рассмотреть карту у нее под спиной. И тут он увидел у нее на животе крупную родинку…

— Не уверен, но мне кажется, что вот это – Флорида, вот тут…

— Продолжай.

Для большей точности Мэтт положил указательный палец на другую родинку, на бедре девушки, и помог ей чуть сдвинуться в сторону – ровно настолько, чтобы удалось сравнить оба рисунка.

— Это, возможно, Нью-Йорк.

Он заметил третью родинку.

— А вот это – Чикаго.

— Места, где Буря бушевала сильнее всего и где остались ее следы – как и на этом камне.

— Великий план изображен на камне не целиком. Я сравниваю рисунки… и вижу различия. На том, который у Мальронс, не хватает «больших родинок». Там есть только «веснушки» и светло-коричневые пятнышки, нет черных, крупных, которые обозначают расположение городов.

Мэтт понемногу перестал волноваться, прикасаясь к Эмбер. Внимательно рассмотрев веснушки возле пупка девушки, он вдруг заметил, что в их расположении есть едва заметный, скрытый смысл. Их как будто специально разбросали по коже таким образом, чтобы они образовали некую траекторию.

— Ну-ка, ну-ка! – сказал Мэтт, поглощенный своим открытием.

Он придвинулся ближе и ощутил, как его дыхание рикошетит от кожи Эмбер. Девушка вздрогнула.

Вулканы все не унимались, комната озарялась красно-желтыми огнями, а на стенах плясали тени.

Приглядевшись повнимательнее, Мэтт обнаружил, что от пупка Эмбер в разные стороны расходятся три небольшие дорожки.

Первая тянулась к правой ноге и вниз по ней. Мэтт проследил ее путь пальцем, осторожно провел рукой по внутренней стороне бедра, слегка передвинул ногу Эмбер. Цепочка родинок завершалась самой большой, которая, как понял Мэтт, обозначает какое-то незнакомое ему место в Европе.

Тогда он решил двинуться вдоль второй цепочки и оказался прямо возле… Мэтт остановился, и его ладонь лишь слегка коснулась чувственной зоны между бедрами Эмбер. Несколько похожих на капельки краски родинок уводили в святая святых.

Мэтт почувствовал, что не может продолжать.

И не только продолжать, но даже просто говорить об этом.

Оставалась последняя цепочка, поднимавшаяся к левой груди. Сперва Мэтт не осмеливался прикоснуться к ней, но потом все же положил ладонь на грудь Эмбер, и она глубоко вздохнула от неожиданности. Подросток очень деликатно слегка приподнял грудь и увидел под ней самую большую родинку.

Он попросил Эмбер снова привстать и, сравнив несколько раз, отметил пальцем нужное место на каменной карте.

— Извини! – сказал он, убирая руку.

Эмбер не подняла глаз и не стала садиться, чтобы посмотреть, на что указывает Мэтт.

— Здесь находится Слепой лес, – объяснил он.

— Есть кое-что получше, Мэтт. Прямо посреди этого леса. Я знаю только одно место. И ты его знаешь. Это…

— Гнездо, – сказали они одновременно.

Мэтт вспомнил, что хлорофилловые пэны называют душой Древа жизни. Потрясающий воображение светящийся шар, сгусток энергии.