Книга Сердце Земли, страница 88 – Максим Шаттам

Бен сунул под брезент пару бутылок воды.

— Начинаю верить, что у нас получится, – произнес он тихо.

— Мы еще не отплыли, – также шепотом ответил ему Мэтт.

Бен присел на палубу, прислонившись спиной к мачте.

— Как мы вернемся обратно? – спросил он. – Хорейс рассказал мне, что ты пощадил Пьющего невинность. Значит, наше возвращение в Вавилон не останется незамеченным. В ближайшие дни, если не часы, циники предупредят и жителей Еноха, так что нам лучше бы совсем не появляться в обоих городах.

— Давай решать проблемы по мере поступления. Я сомневался, что мы доберемся до Уирд’Лон-Дейса. Но мы почти приплыли.

— Точно. Но мы не можем постоянно действовать без хорошо продуманного плана. В конечном счете импровизация обернется против нас.

— Все будет зависеть от того, чем закончится наша встреча с Мальронс, – напомнил Мэтт. – Это мы знали с самого начала.

Бен с досадой прикусил губу.

— Мне это не нравится, – ответил он. – Мы ведь говорим о наших жизнях, разве нет?

— Нет, Бен, мы говорим о жизни всех пэнов. Ты, как и я, видел армии Мальронс. Нам никогда их не победить. Боюсь, наше спасение – в тайне, которую скрывает Великий план. И в том камне, который называют Камнем завета.

Всю ночь матросы трудились, поднимая наверх два груженных стволами деревьев судна. Пэны сидели под брезентом – на случай, если на борт вдруг заявится какой-нибудь циник. Хорейс и Бен засунули под брезент спальники и еду, а сами улеглись на корме, погасив масляные лампы.

Тобиас и Мэтт проснулись от раздающихся снаружи криков.

Это охотились Глотатели теней.

Тобиас, который лежал, уткнувшись в шерсть Леди, невольно придвинулся поближе к Мэтту.

Воспоминания о чудовищах были неприятными: смерть Стю, бой в лесу, когда они чудом избежали гибели.

Мэтт шепнул:

— Не волнуйся, здесь мы в безопасности.

Тобиас кивнул, но по-прежнему нервничал и не смыкал глаз.

— А что, если предатель – Хорейс или Бен? – прошептал Тобиас. – И он решит сегодня ночью сдать нас?

— Я доверяю им обоим. Но если тебя это успокоит, то буду присматривать за ними. Мне все равно не удастся уснуть.

Тобиас согласно кивнул. Он завернулся в одеяло так, что наружу торчал только кончик носа. Потом закрыл глаза и тут же уснул. Мэтт вздохнул и положил руки под голову. Завтра он будет чувствовать себя изможденным, было бы глупо не отдохнуть теперь. Когда он наконец уснул, ему снилось лицо Роперодена. Будто над ним склонялся отец.

Как это стало возможным?

Что ему следовало сделать, когда он узнал, кто этот монстр?

Продолжать убегать. В этом существе нет ничего, что могло бы меня привлекать. Это уже не мой отец – не осталось ничего, кроме его внешности и голоса.

Ропероден пуст, он лишь оболочка, заставляющая страдать, ни малейших намеков на присутствие души. Большая часть того, что раньше было у него внутри, исчезла, и теперь это неполноценное существо бродит, лелея свою ущербность и пытаясь населить свой мир призраками.

Это лишь оболочка моего отца, –думал Мэтт. – Она преследует меня потому, что я напоминаю ему о прошлом. Я единственное, что связывает его с ним.

В голове Мэтта мелькнула мысль: а что, если убить Роперодена, облегчит ли это страдания отца? Но он тут же с ужасом отмел эту идею. Он никогда не сможет.

Если не прекратить думать о Роперодене, можно сойти с ума. Надо чем-нибудь занять мозги…