Книга Сердце Земли, страница 79 – Максим Шаттам

Едва он увидел Мэтта, его глаза вспыхнули. И прежде чем Хорейс успел что-либо сказать, Пьющий невинность вскричал:

— Сколько ты хочешь?

— Простите?

— За пленника. Сколько ты за него хочешь?

Кроме слуги с поросячьим лицом, в гостиной находился еще кто-то – он стоял в темноте, и Мэтт никак не мог разглядеть черты лица этого человека. Он видел только высокую, массивную фигуру.

Могли ли недавние приключения побудить Пьющего невинность обзавестись телохранителем?

— Где ты его нашел?

— Возле Волчьего прохода, мы несем там дозор, – ответил Хорейс.

— Он был один? А с ним не было прекрасной, как весна, юной девушки? И чернокожего подростка?

— Нет, он был один.

— Жаль.

Пьющий невинность сделал знак, и из темноты выступил гигант. Первобытное творение природы.

Все усложняется, – подумал Мэтт. Этого он предусмотреть не мог. – Но сдавать назад поздно.

Пьющий невинность протянул гиганту кожаный кошель и жестом приказал передать его Хорейсу.

— Как тебя зовут? – спросил он. – Чтобы я знал, кому обязан этим даром небес!

— Хорейс.

— Знай, Хорейс, что если ты приведешь мне тех двоих, о которых я говорил, то получишь в четыре раза больше! И… Стоп! Что с твоим лицом, ты заболел?

Хорейс сделал шаг назад и отвернулся, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.

Пьющий невинность почуял неладное. Он крикнул:

— Фил, тащи сюда этого урода!

Гигант бросил кошель и попытался схватить Хорейса за воротник пальто. Тот вывернулся, и тогда Мэтт закричал:

— Пора!

Хорейс скинул плащ – под ним оказался меч Мэтта. Мэтт поднял руки, связанные веревкой, напряг запястья, и веревка порвалась.

Мальчик-слуга с поросячьим лицом кинулся на него и получил мощный удар локтем в нос. Раздался хруст, почти потеряв сознание, слуга отлетел назад.

Мэтт схватил брошенный ему Хорейсом меч и кинулся на телохранителя, успевшего выдернуть из-под хрустального сервиза серебряный поднос.

Мэтт собирался нанести удар, но колосс опередил его, выставив вперед свой серебряный щит. Меч лишь скользнул по краю подноса. Гигант придавил Мэтта к стене – и меч оказался бесполезен. А колосс давил все сильнее и сильнее, словно хотел впечатать Мэтта в камень.

От боли у того перехватило дыхание, воздух вышел из легких. Голова телохранителя оказалась прямо над ним: на бычьей шее вздулись напряженные вены и сухожилия.

Прижатый к стене, Мэтт не мог вдохнуть: он чувствовал, что теряет сознание. Кое-как освободив левую руку, он ударил противника кулаком в висок.

Одержимый желанием раздавить эту мошку, которая решилась сопротивляться, тот даже не покачнулся.

Мэтт бил снова, и снова, и снова.

Безрезультатно, гигант никак не реагировал. Перед глазами Мэтта поплыли черные пятна, кровь стучала в голове, он больше не мог держаться.

В этот момент Хорейс прыгнул на спину колоссу и начал лупить его кулаками. Мэтт нанес последний удар.

Он врезал так сильно, что челюсть циника со зловещим треском сломалась.

Гигант покачнулся и навзничь рухнул на стул, который от его падения разлетелся на куски.

Чтобы отдышаться, Мэтт опустился на колено и оперся на меч.

Пьющий невинность бросился к столу, намереваясь вытащить из ящика кинжал, Мэтт прыгнул вперед и приставил к его горлу лезвие.

— А теперь вы окажете нам одну ценную услугу, – тяжело дыша, сказал он.