Книга Сердце Земли, страница 163 – Максим Шаттам

В течение пары следующих недель циники и пэны поняли, что еще не готовы жить вместе, поэтому было объявлено, что каждый народ вернется на свою территорию – на необходимое время. А крепость станет местом встреч и переговоров.

Хорошо помнившие уроки Мальронс, циники по-прежнему боялись детей и самой мысли, что придется жить бок о бок с ними. Пэны предложили, что будут брать к себе на воспитание малышей, которые, возможно, появятся на свет в семьях циников.

Были приняты новые принципы сосуществования, которые должны были позволить Вавилону и Эдему жить в мире.

Всем предстояло измениться.

Ценой огромных усилий и многочисленных жертв.

Измениться к лучшему.

По крайней мере, все на это надеялись.

Наступила осень. Мэтт брел по улицам Эдема. Он нашел Эмбер сидящей под огромной яблоней в центре города пэнов. Рядом с ней спала Плюм, рана которой почти зажила.

Эмбер держала в руке только что сорванное яблоко.

— Совет Эдема назначил Зели и Мейлис нашими послами к циникам, так что они отправляются в крепость, – сказал Мэтт.

— Прекрасно, они тактичны и умны, и наши отношения со взрослыми от этого улучшатся.

— К сожалению, есть и плохие новости. Циники тоже выбрали посла – это Пьющий невинность. Балтазар был против, но у этого мерзавца оказалась большая группа поддержки в Вавилоне, и, несмотря на мнение правителя, ему удалось добиться назначения..

— Думаю, чудес ожидать не стоит. Не все будет идеально…

— Я предупредил Зели и Мейлис, чтобы они были с ним осторожнее.

— Нам предстоит много дел, каждому найдется чем заняться, чтобы принести пользу.

— Кстати, Колин тоже отправляется в крепость, он сам вызвался быть посредником между взрослыми и пэнами.

— Полагаю, там, на границе между двумя нашими народами, он будет счастлив. Может, даже обретет мир, который ищет. А как дела у Тобиаса?

— Рана затянулась. Но остался приличный шрам. Наверное, Тобиас даже гордится им. Вечерами он постоянно сидит в Салоне воспоминаний и рассказывает о наших приключениях, и все смотрят на него с восхищением!

Эмбер и Мэтт рассмеялись.

Девушка уловила мелькнувшую в глазах друга тень печали.

— А ты как? – спросила она.

Мэтт покачался из стороны в сторону, словно показывая, что по-разному.

— Я думаю о родителях, – неожиданно для самого себя признался он. – Почему именно они? Почему я?

— Потому что так было нужно. Это выпало тебе, но могло – Тобиасу, мне или кому-то еще. Во время Бури природа перевернула наш мир с ног на голову, ей пришлось потрудиться, и, наверное, не все получилось идеально. Были и недостатки, например нюхачи. Или исчезнувшие взрослые. Были и такие взрослые, что спаслись и стали жить сами по себе, чтобы мы извлекли из этого уроки. Что мы и сделали, кстати. Помни, что природа не все знает, но все чувствует и обо всем догадывается. И твои родители, которые собирались развестись, наверняка были большой, волновавшей ее проблемой. Поэтому тебе надо было соединить их, как нам всем следовало соединить и примирить враждующие стороны: Земля хотела убедиться, что мы еще достойны жить на ней, продолжать нести жизнь.

Мэтт пожал плечами.

— Ты права, – ответил он. – Возможно, в мире есть и другие места, где живут дети, чьи родители разлучены, а сами они подвергаются жестокому обращению.