Книга Кости и цветы, страница 89 – Ярослав Заболотников

Крепко сжимая кристалл, Хризальтера устремилась в грохочущую высь. Собрала тенями падающие капли и выставила перед собой крупный водяной шпиль. Живая стрела с прозрачным наконечником принялась летать по сверкающим тучам. Результат не заставил себя долго ждать. Слепящая белизна! Треск! Дребезжание! Собранную воду разметало по сторонам. Молния едва не пробила магическую защиту, но риск был оправдан: кристалл засиял белым светом, а лиловые глаза — нетерпимостью.

Зависнув средь ливня и клубящейся мглы, демонесса направила собранную энергию в тело, где та выжгла цепкие крючки чужеродного присутствия.

— Свобода!!! — одновременно с громом воскликнула Хризальтера. — Страшись, Владыка, я иду! С собой несу тебе беду! Прими руины вместо врат! Когда… — четверостишие срезал ещё один удар молнии: случайный и совершенно неожиданный.

Несколько секунд демонесса кружилась подбитой птицей. Потом же камнем рухнула в море. Белые гребни бушующих волн сомкнулись над обожжённой плотью.

* * *

Закат развернул над Топчей Лощиной розовое полотно, высыпав в молочную пелену бледные тени. Лошади четвёртый час месили болотную грязь, осторожные взоры странников бродили по размытым силуэтам деревьев. За это время Лайла не проронила ни слова: рефлекторно следуя за Джоном, ушла глубоко в себя. Лишь изредка изящные пальцы поглаживали сидевшего на луке седла мефита. Вампиршу никто не беспокоил: все уважали её право на уединение в тучных думах, где обида рьяно сражалась с желанием помочь.

С одной стороны, Лайла понимала молчание друзей. Череда потрясений. Надежда на благой исход. А потом и безмятежность Ардонэйзии. К чему лишние волнения? С другой — как нож в спину. Какие ещё предательства могут таиться за честными взглядами?..

Когда эмоции отступили, хладнокровие положило на чашу весов собственные секреты. Проблемы со стражей в Карстэнуре. Поцелуй с Рэксволдом. Интимные подробности встречи с демонессой. Бесспорно, на каждый из них было оправдание. Так попросила Эрми. Так лучше для Джона. А последнее — вообще личное! И всё же… попахивало лицемерием. Особенно для той, что ради любимого вторглась в загробный мир и руками Леонардо разрушила четырёхвековые устои человечества, — чуть натянув поводья, Лайла поравнялась с гнедой кобылой, ныне везущей двух всадников:

— Ты не виноват в нападении. Атака светлой магией вызвала ответную реакцию артефакта, — странный взгляд замер на пасмурном ассасине: — Ты теперь… другой.

— Я хоть жив? Или уже тоже…

— Жив. Однако теперь в тебе живёт Тьма. Она способна многое дать… и столько же взять. Тебе придётся обдумывать каждый свой шаг. Доверять мнению близких. Иначе, помноженная на проклятие варга, она превратит тебя в бесконтрольное чудовище.

— Опасное и непредсказуемое… — Рэксволд скосил глаза, словно хотел дотянуться взором до сидящей за спиной Эрминии, что внимательно слушала разговор. — А магия? Мне её избегать или, наоборот, прощупывать возможности?

— Прощупывать. С осторожностью. Тогда, вероятно, тебе даже полегчает: накопленная энергия найдёт выход. Но увлекаться не стоит. За чары ты платишь кровью. И это не метафора. Тёмная мощь — паразит. При должном обращении поглощает лишь содержимое твоих вен, при ошибках — благоразумие.

Чтобы минимизировать потерю крови, чёрные маги практиковали обряды с жертвоприношениями — эти истории в воспалённом уме ассасина Лайла решила не всколыхивать.