Книга Кости и цветы, страница 48 – Ярослав Заболотников

— Слушаюсь…

Куб вкусил соль вспотевших ладоней — на подгибающихся ногах султан осторожно приблизился и… резко припал к устам демонессы. Он ощутил всё. И упёршуюся в грудь рукоять кинжала. И горько-металлический оттенок крови. И надрезанный яростным ударом язык, что дерзко проскользнул в рот. Напротив же омерзительно блестел выбитый глаз, мазавший оба лица тёплой слизью. Поцелуй казался вечностью. Пугающей и опасной. Наконец Хризальтера мягко отстранилась:

— Поведай мне, мудрец, что за вкус ты чувствуешь на губах?

— Кровь…

— Нет, — демонесса загадочно улыбнулась, вновь прильнула и прошептала на ухо: — Предательство. И оно будет стоить тебе одной из дочерей.

Зарыдавший Каргиб обессиленно рухнул на колени — рядом в песок упал зеркальный куб, где сразу на трёх сторонах отразилась изборождённая морщинами смуглая рука.

* * *

Спустя час утреннее небо стало блёкнуть. Напитываться свинцовой серостью. Ещё до того, как рваные облака сменились бугристыми тучами, Джон предрёк сильную грозу. Ехать по голым холмам стало небезопасно: молния могла приласкать и в низине. Всадникам удалось найти перелесок. Забурившись в него поглубже, они привязали животных под накрапывание первых капель по пятиугольным листьям. Джон примостился на пенёк. Остальные же решили размять ноги.

Пока дождь не просочился сквозь кроны, Лайла собрала немного валежника и взглядом превратила древесную кучку в костерок, чтобы дым разогнал увязавшихся за лошадьми оводов. Затем взяла из гулявшей между спутниками корзины пирожок и села у огня. Рядом моментально нарисовался мефит, следивший за рукой с вкусняшкой широко распахнутыми тёмными глазами. Получив кусочек, он тут же вспорхнул в пышную крону, откуда донеслось едва различимое чавканье.

— Я должна обучить вас магии, — нефритовый взор облетел всех присутствующих, хотя на Шойсу сказанное явно не распространялось. — Отныне она доступна каждому. Нужно лишь знать, с какой стороны подступиться. Я не умаляю ваших боевых навыков, а предлагаю расширить арсенал.

— Тебе с Джоном лишним не будет, — Рэксволд обнял сзади проходившую мимо северянку.

— А тебе? — та опустила взор к лёгшим на грудь ладоням.

— Мне-то зачем? — дерзко лапал возлюбленную ассасин. — Я и без магии могу варга завалить.

— Непобедимый? — одновременно с вопросом прогремел гром.

— Конечно. Небо вон подтверждает.

— А если я при всех уложу тебя на лопатки? — Эрминия стояла в готовности провернуть захват с подсечкой.

— Ты не в счёт. Тебе я проиграл ещё в Аль Хероне, когда первый раз увидел. Прямо издалека сразила. Так что, если уложишь, не забудь оседлать, — крепкие руки проскользили к бёдрам. — Я сопротивляться не стану.

— Выкрутился, — северянка похлопала ассасина по гладко выбритой щеке. — В этот раз.

— А можно чуть серьёзнее отнестись к моим словам? — не сдержавшись, выплеснула возмущение Лайла. — Джон? — она посмотрела на следопыта, что, сидя на пне, жевал пирожок.

— Ну… Почему нет? — пожал плечами воин. — Новый мир доходчиво объяснил: если не идти в ногу со временем, есть все шансы протянуть ноги.

— Эрми? — требовательный взор вернулся к паре.

— Хм. Ты в роли наставницы? На это стоит поглядеть.

— Рэксволд?

— Я рядом постою. Поглазею. Коли понравится — поучаствую.

Ассасин не был уверен, что артефакт Тьмы возле сердца не воспрепятствует чарам Света, и заранее проложил себе путь к отступлению. Лучше тайком опробовать выученное заклинание, чем вызывать у Лайлы размышления, которые при успехе остальных выльются в подозрения.