Книга Начало конца, страница 137 – Ярослав Заболотников

Лайла пребывала в плотной пустоте, что была подобна яркому солнцу и одновременно черна, словно каминная сажа. Ощущения смешивались палитрой безумного художника. В один и тот же миг вампирша брела, парила и тонула, будто её сущность стала многогранной, но при этом как и не существовала вовсе. Тело, которое не получалось даже увидеть, казалось то песчинкой посреди океана, то громоздким утёсом, помещённым в маленькую ракушку. Мысли же скользили вокруг золотыми рыбками живописного прудика, сверкавшими возле опущенной туда ладони.

— Что происходит?.. Где я?.. — безмолвные вопросы унеслись вдаль парой перелётных птиц и затерялись в лучезарной мгле. Странная противоречивость окружения пробудила желание вернуться домой — свет и тьма плавно слились в цветное изображение…

Всюду высились роскошные деревья. Густые ветви, украшенные румяными яблоками, тянуло к земле. В кронах щебетали птицы, а ветер благоухал ароматами цветущего шиповника. Королевский сад. Стоя на ведущей к фонтану мощёной дорожке, Лайла недоверчиво огляделась: не помнила, как здесь очутилась. Скорее всего, задумалась. Дельвинус часто говорил, что она витает в облаках.

Медленно проследовав к журчащей воде, перетекавшей по трёхступенчатому конусу из мраморных чаш, девушка осторожно присела на плоский бортик, щедро нагретый полуденным солнцем. Странно, но в такую замечательную погоду душу не покидало необъяснимое чувство тревоги. Словно забыто какое-то важное дело. Присутствие на встрече с ардонэйзийским послом? Нет, она состоится завтра. По просьбе отца лично перепроверить земельное соглашение для рорхской делегации? Документы подготовят только к вечеру. Королевский бал в честь Дня Благоденствия? Он вообще аж на следующей неделе. И тем не менее что-то выскользнуло из памяти, подобно шёлковой ленте из кружившихся в вальсе волос.

Лайла обратила внимание, что в саду было на редкость пустынно. Она слышала, как пели птицы, как у живой изгороди щёлкали ножницы, как неподалёку вели приглушённую беседу патрулирующие территорию стражники. Но никого не видела. Девушка встала, настороженно огляделась, а потом приблизилась к кустам шиповника, обрамлявшим круговую дорожку вокруг фонтана. Везде раздавалось жужжание, однако в поле зрения не попалось ни пушистого шмеля, ни стройной пчелы, которые обычно с первых отблесков зари и до закатного багрянца собирали нектар с розовых цветков. Принцесса испуганно попятилась, а потом со всех ног, насколько позволяло платье, бросилась к крохотному прудику, что затаился в конце сада между двумя клумбами с красными розами. Опасливо приблизившись к обложенному камнями водоёму, она уронила взор на игравшую солнечными бликами гладь: вместо привычного великолепия золотых рыбок в кристально чистой воде просматривалось лишь песчаное дно.

— Это всё ненастоящее… — протестующе замотала головой Лайла. — Я просто сплю… — она больно ущипнула себя за бедро, но гнетущее окружение никуда не делось. — Нет? Ладно… А если так?

Девушка присела, намереваясь отковырнуть камень размером со шкатулку для драгоценностей и всполошить безжизненный прудик гейзером брызг, — тот не поддался. Аналогично и другие: словно в землю вросли. Даже самый маленький, с полкулака, оказался неподъёмным. Замешательство. Осознание полного бессилия. Паника.