Онлайн книга «Начало конца»
|
— Так я и думал, — удостоив врага коротким взглядом, Леонардо плавным жестом опустил валун наземь. — Взрыв уничтожил временную ауру. Он утратил возможность перерождаться. Стрелок резко прицелился, однако тут же рухнул ниц, впечатанный в лужу двумя когтистыми лапами. Хоть виверна и приземлилась на багровые плечи, тот, скользнув ужом, сумел перевернуться и защититься взятым поперёк оружием, на котором тотчас сомкнулась ощеренная пасть. Аенга сжала бежевые зубы, похожие на множественные шипы роз, — металлическая трубка погнулась, а деревянный приклад тревожно затрещал. Держи божественный посланник оружие не за самые концы и не на вытянутых руках, лишился бы сразу и кистей, и головы, ведь стиснутые челюсти скрипели всего в пяти дюймах от лица. Игнорируя драму, что разворачивалась в полусотне метров, некромант преспокойно обходил Филактерию по кругу. Лайла же не могла отвести взволнованного взгляда от дрожащих рук стрелка и нависшей над ним оскаленной морды. В такой напряжённый момент абсолютное безмолвие соперников вызывало немой ужас: они оба не имели ничего общего с миром живых, только теперь это было видно как никогда. Две противоположности. Свет и Тьма. Подневольное умертвие и волеизъявление бога. На мгновение вампирша почувствовала себя поборником зла, с коим она однажды поклялась сражаться. С другой стороны, и древние боги, игравшие смертными, словно пешками, уже не казались олицетворением добра. Здесь не было ни праведных, ни порочных: все бились под знамёнами эгоизма за право вершить судьбу мироздания, а лекала собственных амбиций служили неоспоримой истиной. Хруст древесины разогнал мысли о морали, и на землю упали части перекусанного оружия — Лайла спешно отвернулась. Ни душераздирающего вопля. Ни даже стона. Однако она слышала, как с сырым треском рвётся плоть, как ломаются кости, как, подчиняясь инстинкту выживания, по вытянутой морде глухо стучит кулак. Всё слабее и реже. Можно было представить, что виверна терзает тренировочный манекен, из грубой кожи и дерева, только из-за отчётливых бульков в воображении рисовались серебристые разводы на грязной воде… — Conclamatum… est… — донёс ветер угасающий шёпот. Раздался плеск, и всё стихло. Лайла уже поняла: это обмякшая рука безропотно плюхнулась в лужу. Убийца Джона получил по заслугам — вкрадчивый зов мести, всецело заполнявший душу, сменился ликующим гласом возмездия. Но вскоре он смолк, и внутри осталась зияющая пустота. Кратковременное облегчение растаяло метелью, вдруг спустившейся с морозных вершин на хмурые отроги. Вампирша осмелилась перевести взгляд на место расправы. Виверна, уперев сложенные крылья в землю, нависала над раскинувшей руки жертвой, скорее всего, ожидая новых приказов колдуна. Стрелок же стал почти неузнаваем: верхняя часть тела была превращена в серебряное месиво и сливалась с лужей, напоминавшей пролитую ртуть. Возведя взор к сумеречному небу, в сизости которого проступали первые звёзды, Леонардо опустил глаза на Лайлу: — Время пришло, — в его руке появился тонкий кинжал. — Твоя кровь откроет портал в Эрмориум. Вампирша посмотрела на тусклый блеск ритуального клинка: — Почему именно моя? В чём её особенность? — Сейчас не время для пространных речей, — с аскетичной серьёзностью изрёк некромант, а затем едва заметно улыбнулся. — Но я поощрю твою любознательность кратким ответом. В основе вселенского паритета также кроется эклектика, хоть и совершенно иного плана. Тем не менее она допускает вариативность. Представь запертый замок. Согласись, что для ключа гораздо важнее правильная форма, нежели сам материал. По твоим жилам течёт кровь созданий Света, пропитанная магией Тьмы, — пусть не идеальный, но устойчивый к деформации ключ, выкованный четырьмя столетиями. |