Книга Живые и мертвые, страница 6 – Ярослав Заболотников

— И шторма через день, — кисло улыбнулась Лайла.

— Так надо ж от солнца отдыхать, — поймав её взгляд, Рэксволд подмигнул. — И, вообще, на пальмы с песком шторма не влияют. Ну… за редкими исключениями. У нас так одного кокосом снесло. Насмерть, — ассасин сделал короткую паузу. — Да шучу я. Утонул он. Блевотиной захлебнулся.

— Ты отвратителен, — пряча улыбку за волосами, отвернулась Лайла.

— Знаю. Зато настроение тебе поднял, — карий взор устремился к входу в крепость. — О, а вон и наши лошадники идут, скакунов ведут. Ладно, пойду шмотки притараню. Давай тут, нос не вешай, — легонько тронув вампиршу за плечо и звучно шлёпнув северянку по заднице, ассасин направился к побитому осадой донжону.

Эрминия проводила спину Рэксволда тяжёлым взглядом, вернула его к цилиндрам и неспешно проговорила:

— Порой, отбросив эмоции, я задаюсь вопросом, почему из всех мужей семи королевств выбрала именно его. Ответа как не было, так и нет.

— С этим разобраться просто, — повернула голову Лайла. — Ты жалеешь о своём выборе?

— Нет, — прозвучало без тени сомнения.

— Значит, ответ и не нужен.

Девушки продолжили наблюдать, как ловкие руки в тёмных перчатках соединяют все цилиндры блестящими тросами.

* * *

Когда небо окончательно затянули сумерки, а цикады стали громче птиц, странники были готовы к телепортации. Все пятеро с навьюченными лошадьми стояли в кругу из цилиндров. Не хватало только Скарги, какой из-за занятости Лайлы часто пропадал в местном лесу. Иногда, объезжая окрестности, больше по старой привычке, чем из чувства тревоги, Джон замечал его: один раз — смакующего нектар цветов, другой — сидевшего на могиле бывшего хозяина. Но чем бы ни занимался мефит, он всегда возвращался с первыми звёздами.

Вот и сейчас выпорхнувший из-за стен Скарги сделал круг над внутренним двором крепости и осторожно спикировал на руки Лайлы.

— Так… — нежно сказала она. — Ты снова с дарами? — пальцы сняли с рогатой головёнки сырой листик. — Липа. Всё лучше, чем пчелиные укусы.

Прищурив тёмные глаза от приятных поглаживаний, мефит тихо уркнул. А затем резко напрягся. Причиной волнения стала бледная девушка в кремовом платье, что приблизилась к ромбической решётке из тросов.

— Эста, — Лайла поприветствовала знакомую тёплой улыбкой.

— Пришла посмотреть, как подобие тюрьмы становится началом свободы.

— Я рада, что ты здесь. Я должна лично поблагодарить тебя за всю оказанную помощь. Без «Лунного венца» у меня бы ничего не получилось, — приложив ладонь к груди, где висели золотая роза и серебряный полумесяц, Лайла уважительно склонила голову.

— Уникальность, помноженная на амбициозность и благие намерения, заслуживает поддержки. Без исключений, — Эста тоже улыбнулась, отчего багрянец её глаз стал совсем тусклым. — И всё же, как бы мне ни хотелось помочь тебе в дальнейшем, мои возможности ограничены восточным континентом. На островах ты будешь предоставлена самой себе. Но иди вперёд, не оглядываясь. Помни, что твоё имущество под надёжным присмотром. Ты — Соратница «Лунного венца».

Лайла немного смутилась, однако, поглаживая мефита одним пальцем, быстро нашла подходящие слова:

— Я перед тобой…

— Нет, — прервала её Эста. — Не нужно речей, — она обвела взором странников, молча державших под уздцы лошадей, а затем вернула его к собеседнице. — Просто отыщи то, что ты ищешь. Иначе былые победы и, к сожалению, жертвы станут напрасными.