Книга Живые и мертвые, страница 4 – Ярослав Заболотников

Рэксволд же стоял как вкопанный: лучше уж высокомерные рожи под носом, чем чужие глаза в голове. Кто она? Зачем приходила? И чего хочет в будущем? С этими мыслями ассасин побрёл в сторону комнат, пока чёрная броня не сделала его частью мглы. Ненадолго. Уже за поворотом ждал тусклый свет, долетавший от следующего канделябра. Он вернул матовый блеск ножнам и контуры хмурому лицу: ответы на вопросы так и не нашлись.

* * *

Старинную крепость наводняли многочисленные трещины, выбоины и выжженные пятна. Из всех напоминаний о недавней осаде дожди смогли унести лишь следы крови. Потому Джон любил устремлять взгляд за пределы крепости. Вот и сейчас, стоя на стене, он смотрел, как внизу, на окружённом мальвой зелёном пяточке, безмятежно паслись пять лошадей. Вокруг них ходил беловолосый воин в тёмно-серой броне. Едва животные пытались приблизиться к благоухающему великолепию, он преграждал им путь копьём и разворачивал обратно.

Услышав рядом шорох, Джон повернул голову, чтобы увидеть, как Эрминия складывает руки на обломанный зубец стены.

— Решила подышать свежим воздухом?

— Вроде того, — девушка облокотилась на шероховатую поверхность, и её золотистая коса сползла по плечу.

— Погода сегодня и впрямь хорошая, — Джон посмотрел на затянутое облаками солнце: — Душно, но не жарко. А то вчера, думал, клёпки на броне поплавятся.

Удостоив его кожаную кирасу мимолётным взглядом, Эрминия тускло улыбнулась:

— Хочешь на север? Где плевки звенят.

— Нет уж, спасибо, нагостился, — со смешком отреагировал Джон. — Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Хотя… если честно, нет там ни черта хорошего, — в серых глазах мелькнула тоска, и, качнув чёрными прядями, он вновь уставился на лошадей.

— Вот тут я с тобой соглашусь.

На минуту воцарилось безмолвие, в котором осталось лишь наблюдение за животными и ходившим по кругу воином. А потом Эрминия кивнула вперёд:

— Уму-разуму учишь. Не боишься, что лошадей потравит?

— На фоне остальных цветов Ардонэйзии, мальва почти не ядовита. Да и справляется пока… под надзором.

— Важное уточнение. Свою спину я б ему не доверила.

— Меня больше заботят наши новые союзники, — заметно тише сказал Джон. — Лошади всхуднули. Нервничают: чувствуют хищников. Считай, средь волчьей стаи живут. И главная волчица явно не так проста. Нам всё дают, со многим помогают. Даже Скарги вылечили. Однако ничего не просят взамен. Как бы ценник потом не оказался неподъёмным.

— Неужто больше доверяешь колдуну? — Эрминия поймала пристальный взор.

— Скорее да, чем нет. Он хотя бы не лжёт. Недоговаривает, кидается двусмысленными фразами, но не лжёт. Следи себе за речами, ищи подвохи. А тут… слишком уж мягко Эста стелет, — Джон снова сбросил взгляд со стен. — Пока не узнаем, чего она хочет, нужно держать нос по ветру.

— Только «пока»?

— И то верно… — сошёл с уст тихий вздох. — Стая самобытна. Охотник в ней не приживётся, олень — пойдёт на корм. Нам остаётся быть волками.

— Это если мы хотим прижиться… — Эрминия перестала облокачиваться на зубец. — Я у мишеней. Будет желание, приходи, — она направилась в сторону каменной лестницы.

— Хочешь, чтобы я снова тебя обставил? — посмотрев на девушку, улыбнулся Джон. Он уже не раз мерился точностью с северянкой и ассасином: азартные тренировки — немногое, что разбавляло однообразие каменных стен.