Онлайн книга «Живые и мертвые»
|
Ночную тишину нарушил виноватый голос Арабески, что не сводила глаз со стоявшего у мачты силуэта: — Я не нарочно, честно. Ты точно из воздуха появился, — она не глядя отрезала от полы рубахи клочок. — На. Протри лицо. И ноздри прочисть. Прям сверни в трубочку… — Не учи, — небрежно взял белевшую ткань ассасин. — Заливаться тебе мало, решила ещё и засыпаться? — Лишь иногда… — понуро ответила Арабеска. — После той резни на берегу сон стал дерьмовым. Нет, засыпаю-то я шустро, но, бывает, вскакиваю по ночам. В груди колошматится сердце, а перед глазами… исчезающие лица. Лица друзей. Несколько мучительно долгих секунд холодный пот кажется их прикосновениями. Потом приходит осознание… злость… сожаление… Мы с Густафом так и не смогли похоронить их. Иначе б нас тоже выпотрошили. Рэксволд вытирался в зловещем молчании. В темноте не разглядеть, сердился он или сочувствовал. Пиратка решила продолжить: — С пылью сон совсем другой. Ночью плюхнулась. Утром встала. Вдовесок весь день в хорошем настроении. Но суть не в нём. После пыли я забываю о кошмарах на полнедели. Полнедели покоя. Понимаешь? — её глаза блестели ярче серёг в ухе. В ответ — гнетущее безмолвие, сопровождаемое неторопливыми шорохами одежды. Потеряв надежду, Арабеска поникла головой: — Завтра будет весело. Из команды меня Густаф не попрёт, но втык даст. Лишь бы не с утра пораньше: дел по горло. Может, хоть после обеда меня сдашь? — Втык… — Рэксволд вдруг усмехнулся. — Он же не самоубийца… — светлый клочок палым листом осел на палубу. — Вообще забудь. Я ему не скажу. Арабеска не уловила хода мыслей, но их итог определённо радовал: — Не скажешь? — заулыбалась она. — Храни тебя море. Буду должна. Ассасин повернулся. Его взор был едва различим во тьме, но пронзал её насквозь. Пристальный. Немигающий. Вселяющий в сердце необъяснимый трепет. — Ты?.. — Рэксволд неторопливо помотал головой. — Нет. Это я тебе должен. За твоё решение. — Решение? — вполголоса спросила Арабеска, будто они обсуждали какую-то тайну. — Эрми, — внезапное имя одёрнуло сильнее мужской руки. — Я не… — Да послушай ты, — ассасин устало потёр лицо. — Я понимаю, чего тебе стоило согласиться. Тебе, воинственной тигрице, на тигрёнка. Нашего тигрёнка. Это и подвиг, и жертва, и судьбоносное решение. В то время, когда мир трещит по швам, а проблемы множатся резвее опарышей. И хоть тигрёнок пока не появился, я благодарен тебе всей душой, — важность сказанного отчеркнула короткая пауза. — Если заметила, я тоже держу слово. Никакой выпивки. Всё, как ты хотела… Арабеска стояла в оцепенении. И вовсе не оттого, что порошок и мрак помутнили чужой рассудок, нет. Пощадивший её однажды смертоносный убийца, какого, казалось, невозможно сломить, носил под чёрной бронёй простую человеческую слабость! И именно она делала его ещё привлекательнее. Не бесконечно далёкой звездой, а жарким костром, возле которого хотелось остаться. — Я… ценю это… — шепнула пиратка, осторожно приблизилась к Рэксволду и прикрыла глаза, отдавшись на волю случая. Несколько секунд до лица долетало лишь дыхание. Тёплое и кислое, как освежающий фрукт. Потом же уст коснулись не менее тёплые губы. Не прерывая поцелуя, Арабеска улыбнулась. Её ладонь поднялась по чёрным штанам и коснулась пряжки — ночь переставала казаться прохладной. |