Книга Живые и мертвые, страница 26 – Ярослав Заболотников

— Ага. Потому пусть играет, ходит, бродит. Следить за ним не нужно. Один хрен с корабля никуда не денется.

Задумчивость Лайлы вылилась во внезапный ответ:

— Вероятно, ты прав. Моя забота переросла в стремление всё контролировать. Выходит скверно, и это… угнетает, — она подняла взор к надутым парусам, что в лучах заката казались алыми. — Немного свободы пойдёт всем на пользу.

— Вот именно. Идите рому хлебните, потанцуйте, дротики пошвыряйте. Пока можете, — Рэксволд указал вбок, на темневший чернильным пятном горизонт. — Потом всё внизу обсудим. Бывайте.

— М-да… Шторм будет знатный… — смотрел вдаль Джон. — А уж с непьющим Рэксом… Он уже сейчас злой как чёрт. То ли ещё будет.

— Следует отнестись к этому философски, — улыбнулась Лайла. — Мы платим своими нервами за его силу воли, — она нежно прильнула к Джону. — Но на всякий случай держи меня крепче.

* * *

Шторма в островном королевстве очень свирепы. Особенно вдали от берега. Всего за полчаса сумеречное небо с оттисками тусклых звёзд избугрилось чёрными тучами, а на корабль обрушился ливень. Настолько сильный, что без рук у лица невозможно было глотнуть воздуха, а озаряемые молниями струи воды напоминали беспросветный туман. Однако странники покинули палубу ещё с первыми завываниями ветра. Так приказал капитан.

У любого, кто впервые спускался в трюм «Узницы берегов», в голове всплывало одно-единственное слово. Гостиница. Это первое, что приходило на ум, когда перед глазами тянулся длинный коридор с множеством дверей. Зато у всякого матроса была своя каютка, свой маленький уголок. Во-первых, такой подход подчёркивал значимость каждого члена команды. Во-вторых, сводил на нет конфликты из-за временного заимствования чужих вещей. А уж бросил где попало — сам виноват. Конечно, случалось и откровенное воровство, но крайне редко: все друг друга знали, а за новичками следили во все глаза. Ушлых быстро выводили на чистую воду. Дважды. Сначала образно, когда дружно били. А потом буквально, когда с пожитками вышвыривали за борт. Команда — это большая семья, и, в отличие от известной поговорки, уродов в ней не терпели.

К странникам тоже отнеслись с должным уважением. Рэксволду с Эрминией выделили каюту в конце коридора, остальным — ещё одну, по соседству. Стены были тонкими, и Лайла прекрасно слышала, как ворчал Рэксволд:

— Ты не член команды, а почётный гость… — явно передразнивал он Густафа. — Торчать тут теперь, за задраенными люками. Тряхнул стариной, угу, как же… — раздался стук вонзённого в дерево кинжала.

Рэксволд был сильно разочарован упущенной возможностью побороться со стихией. Столь странного рвения Лайла понять не могла. Она и не представляла, что волны могут быть настолько огромными. Нет, вампирша их не видела. Зато чувствовала, как тело подолгу косит в одну сторону, пока корабль угрожающе скрипит. Находиться снаружи, в бушующей ночи, совсем не хотелось. Лучше уж здесь, в небольшой комнате, обхватив колени руками, сидеть на полу. Быть причастной к шторму на своих условиях. А когда надоест, перебраться в подвесную койку.

— Чего он вообще за меня распереживался?.. — продолжил сокрушаться ассасин. — Я что, штормов никогда не видел? Погоди… Ты сказала ему, пока я отходил?.. Что ты ухмыляешься? Да?..