Книга Живые и мертвые, страница 22 – Ярослав Заболотников

Капитан двинулся в сторону кормы, и Эрминия тихо спросила:

— Какого рожна ты меня сюда притащил? Чтоб нажраться не дала?

— Нет, — обняв северянку за талию, Рэксволд последовал за другом. — Не хочу чувствовать себя бедным. Гляди, какой роскошный корабль у Густафа. А моя роскошь — это ты.

«Сильно же тебя варг потрепал», — вонзив взор в профиль ассасина, хотела сказать Эрминия. Но не заметила там усмешки. Наоборот, обращённый взгляд был настолько искренним, что всякий крутившийся на языке ответ казался неуместным. И она промолчала. Лишь локтем спихнула руку ассасина себе на задницу, чтобы не чувствовать себя совсем обезоруженной.

* * *

Каюта могла похвастаться немалым количеством интересных вещей. Большая, расстеленная на столе карта ведала всё о торговых путях и частых маршрутах военных эскадр. Серебряный канделябр в форме вертевшейся обезьяны, державшей всеми лапами и хвостом по свече, имел на боку печать виверхэльской казны. А светлевшие на стене челюсти акулы были скрытым капканом, готовым отсечь руку любому, кто тронет размещённый внутри свиток. Но сколько ни смотри по сторонам, сейчас главной достопримечательностью каюты являлся сам капитан. Он стоял с ошарашенным лицом. Не мигал. Не шевелился. Словно воочию узрел легендарный корабль-призрак. Наконец, лежавшие на бочонке пальцы дёрнулись, а следом отлип и язык:

— Как так завязал⁈. — полный непонимания взор прожигал Рэксволда насквозь.

— Вот так. Полностью, — с нотками грусти ответил тот.

Густаф окинул взглядом сидевшего на стуле друга. С ног до головы, словно искал упущенные детали. А потом вдруг вполголоса спросил:

— Ты подыхаешь, что ли?..

— Я что, настолько плохо выгляжу? — усмехнувшийся Рэксволд посмотрел на сидевшую рядом Эрминию и повернулся к другу: — Всё намного хуже, — голос стал серьёзнее. — Мир подыхает. И без трезвой башки можно гикнуться вперёд него. Я тебе сейчас такое расскажу, что даже укуренному айватосом не привидится. Ты присядь. Чтоб не упасть. Давай-давай. Вот. Готов?

— Чё ты телишься, как селёдка на выпасе, — качнулся в своём кресле капитан. — Вываливай уже, чего мне там привидеться не может.

И Рэксволд поведал другу о своём странствии по четырём королевствам: вкратце, заостряя внимание лишь на удивительных и таинственных событиях. Густаф не перебивал. Заинтересованно слушал, медленно вращая в пальцах сухой, пустотелый стебелёк. Под конец же рассказа задумчиво почесал им под носом:

— Существа, говоришь… Сейчас и впрямь тварюги какие-то непонятные повылезали. Одна такая, крылатая, нам парус порвала и баллисту чуть не выдрала. Еле отбились. Чертовщину я тоже видал. Скажу больше, она меня от петли спасла, — он сунул стебелёк в губы. — Но колдуны… демоны… загробный мир… — Густаф потянулся за лежавшим на столе огнивом: — Признайся, приврал же?

Кивок вставшего капитана призвал покинуть каюту, когда Рэксволд со стуком положил на стол кинжал. Демонстративно отвёл от него ладонь. И тот, истаяв чёрным туманом, вновь появился в руке.

Густаф неторопливо вынул изо рта стебелёк:

— Резонно… Но курить всё равно хочется, — кивок вбок снова указал на выход.

— Эта дрянь убьёт тебя, — со вздохом поднялся Рэксволд. — Сушит мозги похлеще выпивки.

— Айватос сушит, ром увлажняет, — Густаф взялся за дверную ручку, сделанную из эфеса шпаги. — И с мозгами всё в порядке.