Книга Живые и мертвые, страница 103 – Ярослав Заболотников

Мысли о Леонардо стали четвёртой вехой долгих размышлений. Некромант, который при первой встрече вызвал непоколебимое презрение, сейчас казался надёжной опорой и единственным выходом в патовых ситуациях. Потому что мог всё. Даже продолжить род, в то время как маги прошлого однозначно указывали на бесплодность созданий Тьмы. После изумления и недоумения, новость о потомстве вызвала в Лайле чёрную зависть. Мертвец, скрывавший своё истлевшее тело за материальной иллюзией, не гнушавшийся массовыми убийствами магических существ и людей, вдруг получил ценный дар из мира живых. Но стоило подумать — чернота зависти сменилась белым светом надежды. В этом мире нет ничего невозможного, и именно поэтому за него стоило биться до конца.

Всем вышеперечисленным, за исключением последнего пункта, вампирша поделилась с Джоном, Рэксволдом и Эрминией — каюту, куда сквозь оконце пробивался утренний свет, окутала тишина. Первым заговорил следопыт, весьма задумчиво, словно сам себе по полочкам раскладывал ситуацию:

— Иными словами мы подумывали срубить дерево, а дерево оказалось ростком между двумя настоящими деревьями. Возможно, даже не одним…

— Ты б ещё в жучках-паучках всё обрисовал, — Рэксволд, сидевший на столе, пока другие стояли, пырнул Джона взглядом: — Против нас боги, демоны и целый клан вампиров. Кстати, о них, — ассасин снова посмотрел на Лайлу: — Если мы должны не подавать виду, что считаем Эсту подлой тварью, на кой ты вообще нам это рассказала?

— Свистнутыми вещами оборзевшая сука не подавится… — холодно выдала Эрминия.

— Именно, — в согласии Лайлы читалось полное одобрение резкой характеристики. — А я не хочу, чтобы чрезмерное доверие завело кого-нибудь в ловушку, и верю, вы достаточно талантливы, чтобы изобразить неведение, — короткая пауза подвела к финальной части повествования. — Ещё кое-что, не касающееся судьбы мироздания, но не менее важное. Эрми. У тебя больше нет обязательств перед «Апофеозом». Они прекратят тебя преследовать.

— Чего-чего?.. — вытянулось лицо Рэксволда, что в поисках продолжения стал сверлить вампиршу взглядом.

— Леонардо дал слово, — пояснила она.

— Внезапно, — удивился Джон.

Эрминия же восприняла новость крайне хмуро:

— А взамен? — строго спросила она. — Что он с тебя потребовал?

— Ничего. Каким бы могущественным он ни был, я пока нужна ему, а потому при должной настойчивости могу рассчитывать на преференции.

Эрминия пристально вглядывалась в бесхитростный лик подруги, словно старалась выявить нотки фальши, потом же произнесла:

— Не знаю, что это такое… Но чую, закупаться теперь тебя надо посылать одну. С таким умением торговаться ты за медяк полгорода скупишь, — приблизившись, она крепко, по-мужски, обняла Лайлу и похлопала по спине. — Буду должна.

— Вот уж нет, — мягко отстранила её вампирша. — Единственный твой долг — жить и радоваться жизни. Вместе с Рэксволдом и вашим будущим чадом, — пожелания сопроводила тёплая улыбка.

Эрминия криво усмехнулась:

— Уверена, с мелюзгой совсем не так радостно, как тебе кажется… но знай, — она внимательно поглядела в изумруды глаз: — если бы, как раньше, я могла выразить благодарность в шкурах, на севере не осталось бы животных.

— Мы за тобой не то что по королевствам — в сам ад рванём, — с бравой ухмылкой добавил Рэксволд. — Только Джона на входе придётся потеснить. Понятно, что он первым захочет за тебя горы свернуть.