Книга Рыцари Кристаллии, страница 81 – Брендон Сандерсон

— Я не напряженный! – отрезал я. – Я с ума схожу от досады, есть же разница! Гималайя, как у тебя с сортировкой?

— Примерно на полдороге, – отозвалась она.

В самом деле, многолетние книжные залежи быстро превращались в аккуратные колонны, выстроенные вдоль стен. Была среди них одна стопка поменьше, вызывавшая у меня особенный интерес. Туда отправлялись книги на забытом языке.

Пока таких было всего четыре. И удивительно, как они отыскались среди безбрежного моря. Я подошел к низенькой стопочке, выуживая из внутреннего кармашка свои линзы переводчика, и надел их вместо привычных окуляторских. Об этих последних я успел почти позабыть: наверно, они понемногу становились частью моего существа.

Глядя сквозь линзы переводчика, я стал изучать заглавия книг.

Первая оказалась философским трактатом, посвященным природе правосудия и законов. Очень интересно, только вряд ли моя маман пошла бы ради нее на такой риск.

Три другие книги меня тоже разочаровали. Учебник по строительству колесниц, амбарная книга с учетом куриного поголовья, проданного в Афинах каким-то купцом, и еще кулинарная книга. (А вы как думали? Даже в древних могущественных цивилизациях люди записывали для памяти рецепты печенья…)

Я проверил солдат, отметеленных Фолсомом, и с облегчением убедился, что ни один из них серьезно не пострадал. Фолсом вышиб дух не менее чем из шестерых и еще кое-кому кости сломал: могло быть существенно хуже. Раненые отправились в лазарет, здоровые снова начали помогать Гималайе.

Бастилия пропала бесследно. Я спрашивал – никто не видел, куда она подевалась.

Я прошелся по быстро разраставшемуся лабиринту книжных стопок. Может, Бастилия где-то поджидала копателей, готовых проникнуть в хранилище?.. Царапанье изначально слышалось в юго-восточном углу. Я подошел туда и прислушался. Все тихо. Может, мать поняла, что движется в западню?

Зато теперь, когда прекратилось царапанье, я смог расслышать кое-что другое.

Шепот…

Подгоняемый любопытством и совсем чуточку – страхом, я прокрался на звук. Обогнув очередную книжную стену, я оказался в небольшом тупичке лабиринта.

Бастилия лежала на холодном стеклянном полу, свернувшись калачиком, дрожа всем телом и что-то шепча.

Ругнувшись, я бросился к ней и упал рядом на колени.

— Бастилия?..

Она только съежилась еще больше. Снятые линзы воина были зажаты у нее в кулаке. А взгляд!.. Загнанный, безнадежный. Глубинное горе, невыносимая потеря. Что-то родное и теплое с мясом выдрали из души – и не вернуть…

Я мог лишь бессильно смотреть. Что с ней? Ранена?..

Содрогнувшись, она шевельнулась, посмотрела на меня; ее взгляд постепенно становился осмысленным. Наконец, осознав мое присутствие, она тотчас отстранилась и села. Потом вздохнула, обхватила руками колени и уткнулась в них лицом.

— Вот почему ты всегда меня застаешь… такой? – тихо спросила она. – На самом деле я сильная! Правда!

— Конечно сильная. Я это знаю, – сказал я, неизвестно почему ужасно смутившись.

Мы некоторое время молчали. Бастилия не двигалась с места, я же чувствовал себя редкостным идиотом, хотя вроде бы все сделал по-доброму. (Учтите, парни. Привыкайте…)

— В общем, – замялся я. – Короче… Это все потому, что тебя… от той штуки отъединили?

Она приподняла голову. Глаза красные, словно их натерли наждаком.