Книга Рыцари Кристаллии, страница 80 – Брендон Сандерсон

Он стоял возле кучи неотсортированных книг. Ругаясь, я пополз к нему на четвереньках. Надо заткнуть эту музычку. Тогда Фолсом прекратит «танцевать».

Как нарочно, битва тут же сдвинулась в мою сторону. Фолсом – с дикими глазами, лезущими из орбит, – прокрутился в гуще солдат, отправив четырех из них на пол кувырком, и вышло так, что я остался с ним носом к носу.

Я не думал, что он причинит вред моему здоровью. Я имею в виду, что таланты Смедри, при всей своей непредсказуемости, все же редко наносят людям непоправимый ущерб. Хотя… разве не сам я кое-кому руки ломал, не сшибал с ног чудовищ, в результате чего они умирали?..

«Блин», – подумалось мне. Фолсом отвел кулак с намерением снова проверить мою челюсть на прочность.

Тут-то и сработал мой талант.

У талантов Смедри, в частности у моего, есть свойство временами срабатывать на опережение. Мой способен на расстоянии сломать оружие, которым меня собрались убить. В общем, при виде занесенного кулака из меня словно вырвалось нечто дикое и темное. Физически я ничего не увидел, лишь почувствовал, как «это» рванулось на перехват.

Фолсом вытаращил глаза и споткнулся, на миг утрачивая всю грацию боевых искусств. Можно даже подумать – таланта лишился! Так или иначе, он шлепнулся на пол прямо рядом со мной, и одновременно с его падением какая-то книга в той куче натурально взорвалась, а клочья бумаги и осколки стекла рассыпались по сторонам.

Музыка прекратилась.

Фолсом застонал. Он стоял передо мной на коленях, обрывки бумаги сыпались на нас, точно конфетти. «Дикое и темное» внутри меня угомонилось, втянулось обратно и затихло.

В раннем детстве я воспринимал свой талант как проклятие. Потом начал думать о нем как о суперсиле стихийного порядка. А в тот раз впервые ощутил как нечто чуждое, обитающее во мне. Чуждое и живое.

— Поверить не могу, – сказал один из солдат. Я вскинул глаза: они смотрели на меня с благоговением. Гималайя сидела как пыльным мешком ударенная. Принц стоял, скрестив на груди руки, и с довольным видом улыбался: наконец-то сражение!

— Я видел! – прошептал один из солдат. – Лорд Смедри, вы испустили волну силы! Такую, что та даже остановила другой талант!..

Здорово. Мной опять восхищались. Я почувствовал себя лидером, героем.

— Позаботьтесь о пострадавших, – скомандовал я, указывая на раскиданные тела. – Жду доклада, есть ли тяжело раненные!

Сам я нагнулся и поставил на ноги Фолсома. Он глаз не мог поднять от стыда. Гималайя подошла утешить его.

— Оцениваю свой идиотизм на девять из десяти, – сказал он. – Как я мог опять это допустить?.. Почему я не умею себя контролировать?..

— Я знаю, каково тебе, – заверил я. – Поверь, ты ни в чем не виноват.

Подошел принц Райкерс, его синие одежды со свистом волочились по заваленному книгами полу.

— Чудесное махалово, – объявил он. – Жаль, правда, что книгу постиг подобный конец.

— Прямо сердце разрывается, – буркнул я, высматривая Бастилию. Куда все-таки она подевалась?

— Все в порядке, – сказал Райкерс и сунул руку в карман. – Тут у меня продолжение…

И он собрался открыть книгу.

— Не смейте! – рявкнул я, перехватывая его руку.

— Ах да, – сказал принц. – И впрямь идея не лучшая. – Его взгляд остановился на моих пальцах, стиснувших запястье. – Знаете, вы так напоминаете мне мою сестру. Оба все время такие напряженные. Возможно, даже чересчур.