Книга Система становления, страница 77 – Джон Демидов

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, после чего продолжил:

— Сегодня утром, около девяти, группа капитана Лебедева зашла в средний данж на парковке аэропорта «Храброво», и на связь до сих пор не вышла. Наша с вами задача — прибыть на место, оценить обстановку и… попытаться установить контакт или выяснить их судьбу.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Мы только что были на эмоциональном подъёме, ощущая себя непобедимой силой, щелкающей лёгкие данжи как семечки, и сейчас, словно желая нас приземлить, неведомый координатор отправлял нас без малейшей подготовки на заведомо более сложный объект, где уже пропала без вести целая группа.

— Средний данж? — первым нарушил молчание прапорщик Титов, хриплым голосом озвучив сомнения каждого из нас:

— Без разведки и без нормального боекомплекта сунуться туда, где пропала группа в два раза больше нашей? Они там вообще с дуба рухнули⁈

— Приказ есть приказ, — отрезал Попов, но в его глазах читалось абсолютно такое же непонимание.

Прекрасно понимая, что деваться нам некуда, мы молча поплелись к Уралу, а прежний боевой настрой сменился тягостным предчувствием. Каждый из нас понимал, что лёгкая прогулка закончилась, и теперь нас ждала настоящая, непредсказуемая опасность.

Капитан с лёгкостью раскусил наше настроение, и тут же постарался успокоить, что он не самодур, и не собирается жертвовать нашими жизнями просто так, однако этих слов оказалось не достаточно для того, чтобы развеять тяжелые, гнетущие мысли, навалившиеся на нас после его объявления.

Я конечно за сегодняшний день начал очень уважать Попова за его командирские способности, но сейчас искренне не понимал — почему наша группа после зачистки 5 данжей должна мчаться в очередной данж, при том, что боезапаса у нас осталось с гулькин нос? Тем более, если этот данж — средний…

Легкие данжи, несмотря на всю их опасность и сложность, были предсказуемы. Мы изучили тактику, наработали слаженность, и прохождение не вызывало у нас проблем, а вот средний данж… это была абсолютная неизвестность. А если взять в расчёт тот момент, что в этом данже УЖЕ застряла одна группа — эта неизвестность была чертовски опасна.

— Всё, не будем терять время, — прозвучал резкий голос капитана, вернув нас обратно к реальности. — Мы сейчас находимся под Сосновкой, и до Храброво тут меньше десяти километров. Доедем туда — там на месте и будем разбираться. Залезайте в машину.

Мы послушно вскарабкались в кузов, но на этот раз уже никто не пытался шутить или обсуждать предстоящий данж. Мы сидели, молча раскачиваясь в такт покачиванию кузова, погруженные в свои невеселые мысли, и очень надеялись, что произойдёт какое-то чудо, и поступивший приказ отменят.

Тем временем Урал проглатывал километры с пугающей скоростью, и не успели мы толком придти в себя, как мотор зарычал на пониженных оборотах, а затем машина полностью остановилась.

Как только это произошло — хлопнула дверь кабины и мы услышали голос Попова:

— Группа, к машине!

Я тут же выпрыгнул из кузова, и первое, что бросилось мне в глаза — это наш «брат-близнец», в виде такого же Урала, который стоял в двадцати метрах поодаль, только в отличии от нашего он был пуст и безжизнен.

Рядом с ним проходило разорванное чёрно-жёлтое пластиковое ограждение, которое совершенно однозначно указывало на то, что группа тут действительно была, и она ушла внутрь данжа.