Книга Система становления, страница 21 – Джон Демидов

— Всё в порядке, товарищ капитан, — я чётко, почти по уставу, прервал его поток ободряющих слов. Внутри всё кипело от возмущения, но показывать это было бы верхом глупости с моей стороны. — Ситуацию понимаю. Приказ есть приказ, так что никаких обид.

Дорошин слегка прищурился, изучая моё лицо, и что-то мне подсказывает, что увидел он явно больше, чем я хотел показать, но заострять внимание не стал, и просто кивнул.

— Правильно. Понимание — это хорошо. Собирайся, и пошли. Командование желает с тобой побеседовать.

Я шагнул из здания губы, и первый же глоток свежего воздуха ударил в мою голову похлеще боксёрского удара. После спёртой атмосферы карцера летний день казался ослепительно ярким и невероятно громким.

Щебетали где-то птицы, гремел вдалеке отбойный молоток, пахло асфальтом и травой… Обычный мир, который продолжал жить, пока я сидел в бетонной коробке.

Мы зашагали по плацу в сторону штаба, и шедший рядом капитан заговорил, понизив голос:

— Повезло тебе, Серёг… Генерал лично вмешался, устроив проверку и пожелав побеседовать с каждым, кто ещё оставался на территории института, и кого хотели вот так, с кондачка, подвести под статью.

Меня это не слабо так удивило.

— А… Есть те, кто ушёл с территории? — осторожно спросил я, на что капитан хмуро кивнул, и с посуровевшим лицом ответил:

— Есть. Те, кто… признался. Орлов их сразу куда-то передавал за пределы института, ссылаясь на свои особистские приказы. Следы ребят найти так и не получилось, а ресурса повлиять на его командиров у нас к сожалению нет… — Он помолчал, давая мне осознать то, чего я из-за своего упрямства избежал.

В этот момент капитан Дорошин заметил, что я что-то старательно сжимал в правой руке, и приглядевшись — увидел торчащий из кулака цветной уголок обёртки.

— А это что у тебя? — спросил он, не останавливаясь.

Я инстинктивно сжал кулак сильнее, и пренебрежительно ответил:

— Да так… Мусор, товарищ капитан… Вот, до урны несу.

— Мусор из камеры? — Дорошин усмехнулся, но беззлобно. — Не тяни, курсант, всё равно ведь узнаю… Откуда шоколад взял?

Я упрямо потупил взгляд в асфальт, чувствуя, как краснею. Не смотря на слова Дорошина, выдавать Илюху я не собирался.

— Не могу сказать, товарищ капитан.

Мы прошли ещё несколько шагов в молчании, после чего Дорошин тяжело вздохнул, и понимающим голосом произнёс:

— Ладно… Молчишь, и правильно делаешь. Дружба — она, бывает, важнее устава. — Он снова помолчал, а затем добавил уже строгим, командирским тоном:

— Но за нарушение режима содержания, а именно — за несанкционированную передачу продуктов, наряд вне очереди на кухню тебе обеспечен, понял? После разбора полётов у генерала — сразу к поварам.

После этих слов по моим телу прокатилось невероятное облегчение. Капитан в очередной раз подтвердил, что не зря мы все его очень уважаем, и проявил удивительную чуткость там, где я совсем не ждал. А то что наряд дал… Да и черт с ним, с этим нарядом. Наказание мне за то, что попался.

Дорошин ждал моего ответа, и не найдя ничего лучше, я гаркнул:

— Так точно, товарищ капитан! Есть, наряд вне очереди!

— Вот и хорошо, — буркнул Дорошин, и в уголке его глаза дрогнула чуть заметная усмешка. В этот момент мы подошли к штабу, и пропустив меня внутрь, он уже куда более серьёзным тоном сказал: