Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
Но вот случился такой момент, что нейтралитет Бельгию от французского вторжения не защитил, и армии как таковой у нее тоже нет. А в Париже действуют по принципу «если нельзя, но очень хочется, то можно». Объявлять Франции войну? Страшно! К тому же французы намереваются пройти через лесисто-холмистую местность в Арденнах и свернуть к германской границе, не доходя до главного рубежа бельгийских укреплений. Сделать вид, что ничего не происходит? Но тогда все страны, в 1831 году поставившие подписи под Декларацией о Вечном нейтралитете, сочтут, что Бельгия сама нарушила условия этого документа… И тогда король Альберт принял воистину соломоново решение. Отдал приказ своей армии и полиции не препятствовать французскому вторжению и одновременно обратился к странам-гарантам: Великобритании, Германии и России с просьбой защитить поруганную лягушатниками бельгийскую невинность. Тут еще надо учесть, что франко-бельгийские отношения имеют давнюю историю. Фландрия, большая часть которой впоследствии сделалась Бельгией, еще во времена до Столетней войны являлась мятежной, вечно отпадающей и принуждаемой силой окраиной Франции. Эта борьба Франции за Фландрию с переменным успехом велась больше тысячи лет, пока в начале девятнадцатого века была выработана формула нейтралитета, помимо всего прочего гарантирующего, что Бельгия не будет поглощена ни одним из соседних государств. В Лондоне, Потсдаме и Санкт-Петербурге телеграмм из Бельгии ждали с особым нетерпением и, несмотря на то, что время было позднее, о случившемся французском демарше сразу доложил королю Эдуарду, кайзеру Вильгельму и императору Михаилу. Первым, подпрыгнув почти до потока, на это сообщение отреагировал кайзер Германии. Конечно, оставалась такая формальность как разрешение бельгийского правительства на проход германских армий через территорию этого государства, но с той поры, как французы заявили о своих намерениях, это было уже сущей мелочью. Насколько минут спустя из Потсдама в Петербург ушла еще одна телеграмма. Мол, брат мой Михель, не пора ли, в связи со сложившимися обстоятельствами, пригласить Бельгию стать членом Континентального Альянса? Ответ из Петербурга был образцом лаконизма: «Согласен. Михаил». Получив эту телеграмму, кайзер Вилли еще раз подпрыгнул до потолка, после чего отбил телеграмму в Брюссель, что защита Бельгии со стороны России и Германии может быть предоставлена только в случае ее вступления в Континентальный Альянс. Согласие России на это имеется. В противном случае Бельгия будет считаться пособником французской агрессии со всеми вытекающими последствиями. Из Брюсселя телеграфировали в Лондон, и король Эдуард ответил, что он тоже не против. Таким образом, переговоры по телеграфу велись всю ночь, а на рассвете (новолуние-с, а солдаты бредущие по дорогам с фонарями – это нонсенс), когда французские войска по утреннему холодку вступили на территорию Бельгии, Ла Белле Франсе разом оказалась в состоянии войны со всеми странами Континентального Альянса, ибо ее армии вторглись на территорию государства, являющегося членом этой уважаемой организации. 5 августа 1908 года. Утро. Германская империя, Потсдам, Дворец Цецилиенгоф, рабочий кабинет кайзера Германской империи. Присутствуют: |