Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 93 – Александр Борисович Михайловский

— Пожалуй, товарищи, - покаянным тоном произнес Легкое, - я признаю, что был неправ, и приношу вам свои извинения. Судя по тому, что мы здесь наблюдаем, основали Аквилонию такие же советские люди, как и мы с вами, сохранившие свои социалистические убеждения даже после буржуазного переворота...

— Очень рад это слышать, Алексей Никифорович, потому что я придерживаюсь такого же мнения, - сказал майор Бояринцев. - Но извиняться вы будете потом - и не перед нами, а перед аквилонцами. А сейчас ступайте-ка в пассажирский салон и скажите своим людям, чтобы пристегнулись: возможно, посадка будет жесткой. Тем временем мы еще снизимся и сделаем пару кругов, чтобы выбрать место и направление для посадки. Игорь, сообщи аквилонцам, чтобы не волновались: мы никуда не улетаем, но прежде чем попытаться сесть, нам следует хорошенько прицелиться.

— Александр Яковлевич, ты что, и в самом деле собираешься садиться на реку? - с удивлением спросил майор Агеев.

— И мысли такой у меня нет, - ответил Бояринцев. - В колхоз, Евгений Александрович, положено вступать вместе со своим паем, и таковым для нашего экипажа и команды подполковника Легкова должен стать груз нашего «Антея», который ни в коем случае нельзя ни подмочить, ни разбить. Полевое медицинское оборудование и медикаменты будут тут на вес золота... Промелькнул тут мимо чуть выше поселения абсолютно прямой участок прибрежного луга примерно километровой длины, до которого еще не добрались местные пахари со своими плугами. Но прежде чем один раз сесть, нам надо будет все хорошенько отмерить, чтобы не зацепить консолью крыла за деревья на кромке леса.

Большой четырехмоторный самолет, с оглушительным ревом кружащий над Аквилонией, привел ее население в чрезвычайное возбуждение. Даже обычно индифферентные ко всему аквитаны бросили работу и подняли глаза к небу, по которому проплывал этот рукотворный воздушный кит. Сделав над Аквилонией несколько кругов по часовой стрелке, «Антей» на малой высоте удалился куда-то на северо-запад, и там, вдалеке, заложил широкий вираж, после чего низко, казалось, над самыми вершинами деревьев, пролетел над противоположным берегом Гаронны и Дордонью на юго-восток. С артиллерийской наблюдательной вышки Жермен дТотье через карманную рацию сообщил, что «авион» снова разворачивается над Гаронной в сторону поселения. Низкий гул приближается, но самолета из-за деревьев не видно. А у вождей все готово: газогенератор на УАЗе раскочегарен, мотор урчит на холостых оборотах, Виктор Легран верхом на своем жеребце, кожаные лодки у берега Гаронны готовы к проведению спасательной операции, гребцы ждут команды.

И в этот патетический момент, когда нервы у всех напряжены, на связь выходит Жермен дТотье и кричит на невероятной смеси русского и французского:

— Месье Петрович, авион сел на земля у самый устье Дальний! Хорошо сел! Вива, Вива, Вива!

— Ну вот, - сказал Андрей Викторович, - все как в индийском кино во времена нашей молодости: все танцуют, пляшут и поют...

— Ладно, Андрей, - кивнул Сергей Петрович, - садись за руль, и поехали. Леди Сагари на пассажирском месте, а я с амиго Гаем Юнием, товарищами Седовым и Блохиным и Гугом в кузове. Швыдче, швыдче, товарищи.

— А я? - спросил Виктор Легран.