Книга Операция «Гроза плюс», страница 104 – Александр Борисович Михайловский

— Сергей, — окликнул он мехвода, — какая тут подвеска?

— Торсионная, тащ полковник, — ответил механик-водитель.

— А скажи, почему ты, Бакрадзе, и вдруг Сергей, — неожиданно спросил Катуков, — да и на грузина ты не очень похож.

— Кхе! — ответил механик-водитель, — Да мы в Москву еще считайте при Иване Грозном приехали. Так что у меня только фамилия грузинская…

— Сережа у нас москвич в…надцатом поколении, — добавил наводчик, — и очень этим гордится.

— Да ладно вам, ребята… — проговорил мехвод и добавил, — Стоп! Исходная! — танк, дернувшись, остановился, — Провожающих просим покинуть поезд.

Старшина Кирьянов склонился к уху полковника Катукова, — Тащ полковник, сейчас вы за командира танка, так вам будет интересней. Ваша задача обнаружить цель и дать целеуказание наводчику. Ну, ребята счастливо!

Михаил Ефимович не сколько услышал, сколько шестым чувством почувствовал, что старшина спрыгнул с брони на землю. Потом мотор танка взревел всеми своими семисот пятьюдесятью лошадьми, танк рванулся вперед и полковник Катуков почувствовал что он летит… По сторонам мелькали заснеженные елки, впереди моталась раздолбанная, присыпанная снежком колея танкодрома. Вот танк взметнулся на эскарп, и полковнику Катукову захотелось закричать — Мама! — томительные десять секунд свободного полета.

Немного отдышавшись, он подумал, что если эти танки будут вот так степные тушканчики прыгать по полю боя, то противнику еще понадобится время, чтобы привыкнуть к этому мельтешению. А весит такой «тушканчик» ни много, ни мало, сорок тонн. И при этом прыгает как БТ.

Но вот лес кончился, и впереди открылось чуть всхолмленное мишенное поле. Ухватив в окулярах командирского перископа размытый силуэт, полковник скомандовал, — Танк противника, лево двадцать.

— Вижу! — подтвердил наводчик, и ствол башни быстро пополз в указанном направлении. Михаил Ефимович ожидал, что сейчас последует команда «Короткая», танк остановится, наводчик прицелится, и выстрелит. Но вместо этого ствол пушки, смотрящей на цель, как привязанный, вдруг окутался облаком дыма. Танк дернулся, и по ушам ударил выстрел. А секунды через четыре мишень разлетелась облаком обломков. Переведя дух, полковник начал лихорадочно искать новую цель для пушки, а в голове билась только одна мысль. — Четыре тысячи таких танков пройдут Европу, как раскаленный нож сквозь масло.

Когда дистанция закончилась, и танк, тихо урча дизелем, вернулся на исходную, Михаил Ефимович почувствовал, что его комбинезон такой мокрый, хоть выжимать. Ну и еще, в придачу, приятное чувство глубокого удовлетворения.

Перед тем как расстаться с экипажем старшины Кирьянова, полковник Катуков задал только один вопрос. Его интересовал ресурс пробега этих танков. Кроме этого, у него уже были все данные для доклада маршалу Шапошникову, оставался только этот, как он тогда думал, последний штрих. Полученный ответ его буквально шокировал, ибо шестьдесят тысяч километров пробега означали для него бесконечность.

Но просто так от российских танкистов ему отделаться не удалось. После горячего душа, под одобрительные кивки особиста, Михаил Ефимович был увлечен в комнату отдыха, где под большим портретом сурового человека в морской форме уже кипел электрический самовар. Так что те полчаса, пока шла высланная за ним машина, полковник Катуков коротал не на улице, а за чашкой чая.