Книга Операция «Гроза плюс», страница 100 – Александр Борисович Михайловский

С теми же мехкорпусами, которые к началу войны вы уже успели сформировать, вообще вышла полная чехарда.

Во-первых, в их составе оказалось много танков 3-й и 4-й категории. Как вы помните, 3-я категория — это техника, требующая ремонта в окружных мастерских (средний ремонт), а 4-я категория — техника, требующее ремонта в центральных мастерских и на заводах (капитальный ремонт). В лучшем случае, эти танки можно было бы использовать в качестве неподвижных огневых точек.

Во-вторых, с началом войны мехкорпуса начали раздергивать на дивизии, полки, батальоны, роты и даже отдельные танки. Длительные марши сжигали их и так малый моторесурс. Удалившись от мест постоянной дислокации, от корпусных и дивизионных складов, советские танковые части лишились снабжения запчастями, топливом и боеприпасами. Большая часть потерянной советской бронетехники была не уничтожена в бою, а брошена в чистом поле в результате поломок или отсутствия топлива. Хорошо если еще догадывались подорвать ценные боевые машины, чтобы они не достались врагу, а ведь иногда бросали и как есть, в полной исправности.

Еще надо учесть то, что с первых же дней войны люфтваффе захватило полное господство в воздухе. Главную роль в этом сыграли внезапность удара, быстрое продвижение вражеских механизированных соединений и неразвитость советской аэродромной сети. Авиаполки, вынужденные передислоцироваться внутрь собственной территории, оказывались без снабжения топливом и боеприпасами. Основная причина потерь авиапарка в первые месяцы войны все та же что и бронетехники — большая часть потерянных самолетов была брошена по причине поломок и отсутствия топлива.

Шаманов обвел взглядом собравшихся, — Теперь, товарищи, перейдем, так сказать, к причинам причин. Их три. Предательство, халатность и разгильдяйство, а также отсутствие опыта и низкий уровень подготовки войск…

— Предательство? — скептически спросил Шапошников, покосившись на Рокоссовского, — Легче всего все списать на предательство.

— Борис Михайлович, — терпеливо сказал Шаманов, — Мы с вами люди военные. Год сейчас другой, но армия, в принципе осталась той же самой. Если командующий округом получает директиву из Генштаба, завизированную наркомом обороны и главой государства, а в войска передает команду прямо противоположного толка? Или вообще ничего не передает? Что это? Вы найдете в русском языке иное слово?

Если в нарушение вех норм и инструкции с началом лета части не выводятся в полевые лагеря, а остаются в казармах, расположенных в прямой видимости от границы — это как понимать? Если после получения директивы о повышении боеготовности с самолетов снимают вооружение, снарядные ленты разряжают, а из стрелковых и артиллерийских полков изымаются боеприпасы, оставляя по дюжине снарядов на пушку, и по две обоймы на винтовку? Чем бойцы воевать должны были? Если в танковых и механизированных частях, топлива было четверть нормальной заправки, а боеприпасов до половины боекомплекта. Что это, если не предательство?

После этих слов Шаманова Шапошников и Василевский мрачно переглянулись, и, не сговариваясь, начали что-то строчить в своих рабочих блокнотах. Рокоссовский же едва заметно кивнул, словно подтверждая сказанное Шамановым. Очевидно об идиотизме вышестоящих начальников в войсках он знал гораздо лучше, чем генштабисты. Тем более, что сам Константин Константинович недавно пострадавший по ложному навету, не испытывал никакой жалости к предателям, дуракам и карьеристам.