Онлайн книга «Великий канцлер»
|
— Следует понять, господа, – произнесла Ольга, видя смятение своих министров, – что ситуация с бедственным положением крестьянства назрела настолько, что мешкать более нельзя. Еще немного – и грянет бунт, бессмысленный и беспощадный, и, пока еще у нас есть время, следует принять все возможные меры для предотвращения катастрофы… Столыпин привстал и хотел что-то сказать, но императрица вернула его обратно жестом руки, да так энергично, что этот неудержимый с другими человек с растерянным видом плюхнулся обратно. А может быть, дело было в стоящей за спиной Ольги Дарье Михайловне, взгляд которой навевал мысли о бренности человеческого бытия. В узких кругах столичных жителей уже было широко известно, что эта дамочка быстра и безжалостна, а ридикюль, который она сжимает в руках, скрывает внутри браунинг девятьсот третьего года. — Мы знаем, Петр Аркадьевич, – сказала Ольга растерянному Столыпину, – что вы считаете, будто любой бунт можно подавить силой, затыкать штыками и утопить в крови. Кроме того, как Нам известно, вы сторонник скорейшего разрушения сельской общины и перехода на селе к капиталистическому способу хозяйствования, ибо очи вам застят разные латиноамериканские латифундисты, американские фермеры и германские бауэры… Ведь так? Отвечайте – «да» или «нет»? — Да, Ваше Императорское Величество, – подтвердил Столыпин, – но… — Без всяких «но», – оборвала его Ольга, – потому что такой образ действий – это не наш метод. Во-первых – потому что мы не хотим, чтобы в России русские убивали русских. Вот в Лондоне-то обрадуются такому подарку. Они же об этом всю жизнь мечтали… Во-вторых – потому что в России нет нехватки пригодной для обработки земли, а наоборот, имеется огромное количество плодородных земель, которые в настоящий момент лежат втуне. В третьих – потому что нищенское положение нашего крестьянства является препятствием для достижения других государственных целей, в том числе роста промышленности и торговли, увеличения военной мощи и развития науки и искусств. Павел Павлович, объясните, пожалуйста, этим господам нашу будущую политику… Все взгляды обратились на встающего со своего места канцлера Одинцова. — Как сказал один очень умный человек, – сказал он веско, – Россия отстает от развитых стран Европы в некоторых областях на сто лет, а в некоторых – на пятьдесят. В стране отсутствует даже начальное обязательное образование, так же как на большей части российской территории отсутствует всяческое медицинское обеспечение. Такую нищету, как у мужиков в глухих деревнях нашего богоспасаемого Отечества, можно увидать разве что только у самых диких народов Азии и Африки. Детская смертность среди крестьян такая, что только один из пяти рожденных детей доживает до семи лет, а лишь один из восьми новорожденных сумеет стать взрослым. В военном ведомстве каждый год бракуют треть призываемых рекрутов, которые по причине истощения оказываются негодны к службе, и еще треть считают годными условно, потому что после призыва, уже в армии, их приходится специально откармливать. При открытии новых заводов сразу выясняется, что даже в Петербурге невозможно найти не только инженеров и техников с высшим и средним образованием, но и квалифицированных рабочих самых востребованных специальностей и разрядов. И в то же время на рынке труда полно не умеющих ничего крестьян-отходников, пришедших в город из умирающей с голоду деревни. Предел их компетенции – таскать круглое и катать квадратное… |