Онлайн книга «Великий канцлер»
|
Это была восхитительная ночь. Все то, что происходило между нами, было так упоительно-прекрасно, что казалось чем-то немыслимым, невозможным. В нашем любовном неистовстве мы забыли обо всем на свете. Для нас не существовало ни времени, ни окружающего мира. Мы вновь и вновь с изумлением и радостью, с бесконечной нежностью и сладостным трепетом узнавали друг друга. Мы были той парой, которую воистину венчали на небесах… Теперь наша любовь стала полной, она обрела законченный смысл. Любовь открывала нам бескрайние горизонты… Мы даже не заметили, как наступило утро. И только когда робкий розовый рассвет вполз в окно, мы, утомленные и счастливые, уснули, переплетясь руками, ногами, пальцами, своими душами и сердцами… [23 августа 1904 года, позднее утро. Санкт-Петербург, Зимний Дворец, личные апартаменты правящей императрицы.] Проснувшись, императрица Ольга наконец-то почувствовала себя замужней женщиной, удовлетворенной и уверенной в собственном будущем. Но свадьба была вчера, а сегодня с утра по расписанию начинаются трудовые будни, тем более что ее муж покинул супружескую постель еще до того, как она проснулась, и уже занимался со своими солдатами. Пример, достойный подражания. Накинув пушистый домашний халат и завязав пояс, Ольга позвонила в колокольчик, вызывая дежурную фрейлину. — Пусть У Тян принесет мой утренний кофе, – строго сказала она появившейся на пороге девушке, – и вот еще что, Мария – позови ко мне Адель, пусть скорее придет сюда. Мы будем работать… Адель – это секретарь-референт Ольги, тихая и незаметная брюнетка с узким бледным личиком. На работе она носила черные канцелярские нарукавники, и с пальцев не сходили чернильные пятна. Поселившись в Зимнем дворце, новая императрица сразу принялась подбирать свою команду вместо тех людей, которых экс-император Николай заберет с собой в Гельсингфорс. Должен же кто-то вести дела и, главное, читать огромное количество писем с просьбами, доносами, ябедами, предложениями, благодарностями и протестами, которые подданные посылают своей императрице. А ведь эти письма требуется не только прочитать, но и рассортировать – какие сразу в печку, какие передать в СИБ, чтобы там разобрались и приняли меры, а о каких и в самом деле доложить государыне. Одним словом, работы очень много – даже не для нескольких десятков опытных работников, точнее, работниц. Задумавшись об этом, Ольга вспомнила свой разговор с Дарьей Михайловной по поводу женской эмансипации, случившийся в литерном поезде у станции Манчжурия, и решила, что первой покажет пример и возьмет к себе на работу девушку-секретаря – и, может быть, даже не одну. Много их таких, из семей небогатых дворян и интеллигентов-разночинцев, бесприданниц с полным гимназическим образованием, мается нынче по Санкт-Петербургу в поисках лучшей доли. В условиях местной российской действительности единственная «карьера», которую они могут сделать – это удачно выйти замуж. Но такое «счастье» может удаться считанным единицам, а остальные… либо они выйдут замуж неудачно, либо падут на самое дно, подобно небезызвестной Сонечке Мармеладовой. Провести кастинг персонала для собственной Ее Императорского Величества Канцелярии было поручено имперской безопасности, и господин Мартынов справился с поручением просто безупречно. Командует этим персоналом, попутно передавая девушкам необходимые навыки, конечно же, первая из всех статс-дам – Дарья Михайловна. У Ольги даже появлялись мысли плюнуть на все условности и назначить свою подругу Министром Двора – вместо выбывающего вместе с Николаем барона Фредерикса. Она тут решает, кто достоин этой должности, а кто нет. |