Онлайн книга «Под знаком кометы»
|
— Это вы о господине Ульянове? – с интересом спросила императрица. — И о нем тоже, – уклончиво ответил канцлер. – Что же касается обсуждаемого нами господина Франка, то к нему следует отнестись по принципу «нет человека – нет проблемы». Дайте Игорю Михайловичу соответствующую установку – и уже через неделю мы будем читать некролог о безвременно усопшем лидере хорватского национального движения. — Э нет, – сказала Ольга, – пока вы мне тут читали лекцию, я вдруг подумала, что слишком большая любовь между сербами и хорватами – это тоже не очень хорошо. В вашем прошлом эти две нации любили друг друга так, что решили пожениться, но потом оказалось, что это была немного не та любовь, что позволяет создавать счастливые семьи. Вот и сейчас, если не принять особых мер, то в результате совместной борьбы с мадьярским засильем может повториться ваша история со всеми вытекающими последствиями. Мало ли что может случиться с душкой Францем Фердинандом и наследником его хорватского домена. И пусть королева Елена не Александр, но великосербские шовинисты тут те же самые, и толкать ее они будут в том же направлении. — В нашей истории, – немного подумав, ответил канцлер Одинцов, – Иосип Франк был жив, здоров и на свободе, но никак не смог помешать сербо-хорватским объединительным тенденциям. В другую сторону палку перегнул король Александр и его подельники с их тоталитарными замашками, в основе которых лежал концепт, что хорваты, словенцы и македонцы – это испорченные сербы. Но тут, насколько я понимаю, подобного не будет. — Все равно, Павел Павлович, попытки объединить сербов и хорват в одном государстве желательно предотвратить, – упрямо повторила Ольга. – Удерживать объединенное государство от соскальзывания к доминированию той или иной нации будет той еще адовой мукой. По крайней мере, я это так вижу… — Вы считаете, что покушения на Франца Фердинанда в дальнейшем не прекратятся, даже несмотря на то, что мы схватили за руку французских заказчиков? – спросил канцлер Одинцов. — Да, – подтвердила императрица, – есть у меня такое мнение. Только цели у заказчиков будут пожиже, чем развязывание общеевропейской войны. Ведь вы же, Павел Павлович, сами учили меня: «Ищи кому выгодно», а выгодна смерть Франца Фердинанда будет тем, кто прямо сейчас пожелает устроить передел австро-венгерского наследства. Я не имею в виду дядюшку Вилли – этот человек прекрасно понимает, с какой стороны бутерброд намазан маслом, а с какой горчицей. Предметом раздела может стать территория Венгерского королевства, где имеются свои интересанты, вроде тех же великосербских и великохорватских шовинистов, да и мадьяры совсем не прочь не только сохранить имеющееся, но и прибрать к себе дополнительные территории – например, ту же Галицию, которая при распаде Австро-Венгрии остается бесхозной. Представьте себе: Великая Венгерская Империя. Одолевала же их в вашем прошлом жажда завоевательных походов и территориальных приобретений? — Такой завоевательский зуд Будапешта возможен только если венгры станут младшими партнерами в общеевропейском антироссийском альянсе, – сказал канцлер Одинцов, – потому что в ином другом случае у них окажется слишком много врагов. Была в нашем прошлом такая комбинация, как Малая Антанта: союз Чехословакии, Югославии и Румынии. Если все, кто не любят мадьяр, объединятся, то гонвед[19] будет разгромлен даже при неучастии в войне русской армии. Совсем другое дело, если на стороне Венгрии будет воевать Германия – правда, тогда речь пойдет уже не о малой, а о большой Антанте, сиречь в действие будут приведены Брестские соглашения. На такое ваш дядя Вилли не пойдет. Чтобы избежать этой опасности, ему предварительно необходимо превратить Брестские соглашения в антироссийский альянс… |