Книга Под знаком кометы, страница 47 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Должен сказать, что предотвращение покушения в Белграде отнюдь не было случайностью, – произнес Алдар Зичи, – Франц-Фердинанд находится под покровительством русской Загранразведки и ее ужасного руководителя полковника Баева по прозвищу Паук. Если где-то неожиданно испустил дух враг русской императрицы, то наверняка там поработали его люди. И, наоборот, политики, нужные и ценные для русского правительства, находятся под надежной охраной. Запланированное вами покушение наверняка будет провалено и только разъярит нашего противника. Всем известно, чего подобная инициатива стоила деятелям из французского правительства. Да и откуда вы возьмете тех самых «настоящих специалистов»? Неужели у вас в МВД имеется департамент политических убийств?

— Нет, подобного департамента у меня нет, – помотал головой Дьюла Андраши-младший, – зато у нас на учете состоят беглые русские революционеры, у себя дома не раз проделывавшие подобные штуки. Если поставить их перед выбором: или депортация в Россию, где их сразу же повесят, или работа по нашему заданию – то ответ гарантированно известен. В кровавые лапы к русской Имперской Безопасности не захочет ни один нормальный революционер, да и следы мы можем замести гораздо лучше, чем полоумные французы, которых банально взяли на горячем…

— Нет, нет и еще раз нет! – воскликнул Шандор Векерле. – Малейшая ошибка исполнителей или ваших людей, которые будут их наставлять – и на нас ополчатся все монархические государства Европы. Перед лицом окружающего мира мы окажемся не героическими повстанцами и борцами за свободу, а ужасными преступниками, достойными только эшафота и плахи. И, хуже того, в самой Венгрии вас одобрит только ничтожное меньшинство, а остальные будут кричать «Распните их, распните!» Я готов повести вас в бой за наши права и свободы, но при этом не должно быть никаких цареубийств. Особа короля священна и неприкосновенна, мы можем предъявлять ему требования и обнажать против него оружие, но мы не можем стремиться решить свое дело его убийством. Пока я премьер-министр, это совершенно исключено!

Министр иностранных дел добавил:

— Имейте в виду, что, в конце концов, русские революционеры скрываются у нас потому, что проиграли свою войну страшной Имперской Безопасности. Я думаю, что было бы неразумно направлять их против значительно более опасной Загранразведки, которая будет охранять Франца Фердинанда до тех пор, пока у русской императрицы не отпадет в нем надобность.

— Ну хорошо, господа, – согласился Дьюла Андраши-младший, – пусть будет так. Мы примем брошенный нам вызов с открытым забралом. В настоящий момент необходимо как можно скорее объявить о мобилизации гонведа и заявить, что мы отказываем в повиновении королю, который жестоко попрал наши древние права, до тех пор, пока древний порядок не будет восстановлен и Хорватия не вернется в отеческое лоно Венгрии. Командуйте, господин Векерле, или, если вы не чувствуете в себе уверенности, на время войны будет избран другой премьер-министр?

— Пожалуй, вы правы, – сказал Шандор Векерле, – и мне действительно лучше оставить должность главы правительства, при сохранении портфеля министра финансов. Уж такой я не воинственный человек.

Пять минут спустя, при всеобщем согласии, исполняющим обязанности премьера стал Дьюла Андраши-младший, и никто не сомневался, что венгерский парламент в самое ближайшее время подтвердит это решение – как и все прочие, что примет кабинет военного времени.