Онлайн книга «Под знаком кометы»
|
Поэтому, когда Хосе представил меня мужу русской императрицы, под серым взглядом суровых очей я только скромно потупила глаза и сделала книксен. — Сделано хорошо, товарищ Мария, – по-немецки сказал князь-консорт, пожимая мне руку. – Моя супруга чрезвычайно довольна и намеревается наградить вас за заслуги перед Российской империей орденом Святого Станислава Первой Степени. Так что готовьтесь к поездке в Санкт-Петербург на аудиенцию к Ее Императорскому Величеству Ольге Александровне Романовой. После этих слов русского князя-консорта собравшийся на привокзальной площади народ разразился радостными криками, потому что их любимицу заметили и высоко оценили, а я застыла в удивлении, будто пораженная столбняком. Хосе говорил мне, что и императрица, и ее супруг прекрасно осведомлены о том, кто на самом деле скрывается под вывеской графини де Гусман. И даже после этого от меня не пытаются отделаться тугой пачкой банкнот (ведь считается, что все еврейки до предела меркантильны), а вместо того делают вид, что я и в самом деле урожденная графиня, и награждают одним из высших орденов Российской империи. Невероятно… Из ступора меня вывел Хосе – он крепко взял меня за локоть и по-испански[30] сказал: — Тс-с-с, дорогая товарищ Мария… Не надо так волноваться. Супруг русской императрицы очень странный человек, но еще более странная сама царица, которая ломает все представления о том, какой должна быть правящая особа. Я знаю этих людей уже почти четыре года, но каждый раз они вновь удивляют меня. Для них и в самом деле нет ни эллина, ни иудея, ни мужика, ни графа, и каждого они оценивают только по его заслугам и достоинствам. Так что выпрями спину, улыбнись и сделай шаг вперед, и помни, что весь мир смотрит только на тебя. Так я и сделала, спасибо Хосе за хороший совет. Еще раз присев в книксене, я сказала, что польщена столь высокой оценкой своих скромных заслуг. Не думала я ни о какой награде, а только о том, чтобы как можно лучше сделать свое благое дело. И это – святая истинная правда, клянусь Пресвятой Девой… 8 января 1908 года, 11:45. Санкт-Петербург, Зимний дворец, рабочий кабинет Канцлера Российской Империи. Присутствуют: Императрица Всероссийская Ольга Александровна Романова; Канцлер Российской империи Павел Павлович Одинцов. После того, как в Будапеште окончательно пало правительство Андраши-младшего, война в Венгрии прекратилась как-то сама собой. Гонвед просто начал расходиться по домам, зачастую прихватывая с собой оружие, а части регулярной имперской армии или окольными путями пробирались к Вене, или капитулировали перед победителями. Хорваты и сербы, державшие фронт по своим естественным границам, вдруг поняли, что противник перед ними просто исчез. Радости-то у них было – ибо без участия русских армий, взявших врага в железные клещи, эта война с Венгрией грозила затянуться надолго. Сербы, конечно, с радостью отхватили бы себе куски территории с чисто венгерским населением, но их жестко одернули из Петербурга, а хорватский домобран развернулся на сто восемьдесят градусов вокруг левого плеча – разбираться с назойливыми пожирателями макарон, которым захотелось немножечко Триеста. Но молодому независимому хорватскому королевству (смерть Франца Фердинанда окончательно разорвала связь Аграма и Вены) крайне нужен был первоклассный порт на Адриатическом море, в то время как у Италии таких оборудованных портов как у дурака махорки. Ничего личного, только финансовый интерес пропускать чужие экспортно-импортные потоки через свою таможню и пополнять таким образом бюджет. Ровно из тех же меркантильных побуждений Греция стремилась отжать у Болгарии порт Салоники, но в данной версии реальности вовремя остановилась, напоровшись на решительное «Фу!» из Санкт-Петербурга. |