Книга Разворот на восток, страница 66 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

На самом деле все началось еще за три часа до первых проблесков рассвета. В участвующих в параде сводных частях и подразделениях сигнал подъема прозвучал еще в четыре часа утра. В шесть войска начали выступать из казарм. Расположенные в черте города – пешим порядком, дислоцированные в ближнем Подмосковье – на специально выделенных для этой цели грузовых автомашинах. В это же время назначенные к участию в параде сводные механизированные части начали заводить моторы своих боевых машин.

К десяти часам, когда ясное, будто умытое солнце уже довольно высоко поднялось в лазоревое небо, парадные расчеты (около тридцати тысяч бойцов командиров и генералов) выстроились в батальонные коробки. Главными участниками парада в этот день были сводные полки фронтов, выстроенные в том порядке, в каком они держали линию фронта – от Карелького фронта на правом фланге до Таврического (сиречь четвертого) Украинского на левом. Состав участников повторял парад Победы в Берлине под Бранденбургскими воротами, лишь за некоторыми исключениями. Из числа иностранных участников к параду допустили только тех союзников, чьи страны выказали намерение влиться в состав СССР: поляки, югославов, словаков, румын и болгар. Но их батальонные коробки не маршировали отдельно, как на берлинском параде, а входили в колонны фронтов, в составе которых они сражались против нацизма-сатанизма. Замыкал колонну боевых подразделений сводный парадный расчет военно-морского флота. Перед моряками выстроились сводные батальоны двух корпусов морской пехоты и двух воздушно-десантных корпусов, а за ними должна была следовать особая рота из состава дивизии Дзержинского. Бойцы в новенькой парадной форме брезгливо, полотнищами вниз, держали трофейные германские, итальянские, финские и венгерские знамена, которые предстояло бросить к подножию Мавзолея.

Ровно в десять ноль-ноль из ворот Спасской башни на белом коне, в сопровождении адъютанта, с непокрытой головой, выехал принимающий парад маршал Василевский – он показательно перекрестился, и только потом надел папаху. Командовал парадом генерал-полковник Черняховский – он доложил Василевскому о готовности к параду. (А все дело в том, что товарищ Сталин не счел возможным отрывать маршала Рокоссовского от дел в Испании, Франции и Италии, а Жукова^[8] – от Германии: хлопот там у них был полон рот.) Начался объезд войск и приветствия. Остановившись напротив трибуны, Василевский коротко поздравил бойцов, командиров и генералов с победой, а затем передал слово Верховному Главнокомандующему.

И вот, стоя на трибуне Мавзолея, Вождь и Учитель, Лучший Друг Советских Физкультурников начинает говорить^[9], и каждое его слово, разнесенное по всему миру радиоволнами, впечатывается в человеческие сердца:

«Товарищи! Соотечественники и соотечественницы!

Наступил великий день победы. Фашистская Германия полностью разгромлена Красной Армией и войсками наших болгарских, румынских, польских и югославских союзников и прекратила свое существование. Исчадие ада Адольф Гитлер был уничтожен бомбовым ударом советской авиации и вместе с ним сгинули в небытие большинство из его приспешников. Адмирал Дениц, единственный оставшийся в живых из нацистских бонз, признал окончательное поражение Третьего Рейха и от его имени подписал Акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.