Онлайн книга «Лента Мёбиуса»
|
В донесении, полученном Шумилиным из Нового Света, сообщалось о планах Жерома Бонапарта-младшего занять престол своего дяди. Конечно, с его возможностями и силами в данный момент это было невозможно. А если ему в этом помочь? Александр задумался. Один из самых активных претендентов на французский трон, несостоявшийся император Луи-Наполеон III был мертв. Прочие потомки Бонапарта особого рвения к власти не испытывают. Выгодна или не выгодна России смена монарха во Франции? Ведь она рано или поздно все равно произойдет. И вместо короля всеми делами в стране будут вертеть жалкие марионетки французских банкиров, которые не испытывают никакой симпатии к России. Взять хотя бы тех же Ротшильдов… Шумилин еще раз перечитал донесение и решительно протянул руку к рации. В случае необходимости он по договоренности с Николаем пользовался этим видом связи. Дождавшись ответа императора, Александр попросил царя принять его по одному весьма деликатному делу. * * * Разговор Шумилина и Николая I закончился неожиданно. Внимательно выслушав Александра и полистав переданные ему документы, император хмыкнул, задумался, а потом произнес: — Александр Павлович, мне кажется, что вам стоит переговорить обо всем, что здесь изложено, с действительным статским советником[19] Адамом Сагтынским. Вы, наверное, в вашем будущем немало о нем наслышаны. Шумилин вынужден был признаться, что о чиновнике для особых поручений Сагтынском, который фактически возглавлял зарубежную резидентуру русской военной разведки, даже в XXI веке было известно немногое. Этот поляк, несмотря на то что являлся шляхтичем по происхождению и католиком по вероисповеданию, усердно служил России и сумел, особо не выпячивая свою личность, добиться немалых успехов. Его высоко ценил граф Бенкендорф, который, если признаться честно, к полякам относился настороженно. С людьми из будущего Сагтынский практически не имел прямых контактов. Дело в том, что император опасался, что среди действующих агентов Адама Александровича могут оказаться те, кто работал не только на Россию. Поэтому все общие вопросы с зарубежной разведкой Шумилин со товарищи старались решать через Александра Христофоровича Бенкендорфа или майора Соколова. Так было, к примеру, во время «охоты за красным зверем» – Дэвидом Урквартом. Охота оказалась успешной, «Лохнесское чудовище» – так орлы полковника Щукина окрестили Уркварта потому, что клан, к которому он принадлежал, находился на берегу знаменитого озера Лох-Несс – было отловлено и отправлено в XXI век для дальнейшей работы с ним. А сейчас император желал, чтобы мы совместно с Адамом Сагтынским воспользовались имеющимися у него каналами влияния на политическую обстановку во Франции. Из чего можно было сделать вывод – Николай принял окончательное решение покончить с «королем баррикад» Луи-Филиппом, который превратил страну в клоаку. Сюда сползались русофобы всех мастей – от участников польского мятежа 1831 года до отечественных бунтарей, вольготно чувствовавших себя в парижских отелях. Благо деньги на комфортное проживание поступали и из Британии. Именно Сагтынский нашел агента, который взял на себя нелегкую работу по продвижению русского влияния во Франции. Им стал Яков Николаевич Толстой, отставной гвардии штабс-капитан, в прошлом – старший адъютант Главного штаба. Действительно, кто бы мог подумать о том, что российским агентом окажется бывший член «Союза благоденствия», который после выступления декабристов на Сенатской площади был привлечен к следствию, но из страха перед наказанием отказался возвращаться на родину из Франции. Обосновавшись в Париже – главном очаге антирусских настроений в Европе, – эмигрант поневоле оказался в весьма стесненных материальных обстоятельствах. Оценив создавшуюся ситуацию, Толстой решил стать, как потом метко выразился Петр Вяземский, «генеральным консулом по русской литературе во Франции». Он вел литературную колонку в одной из парижских газет, переводил на французский язык новые стихотворения и прозу Пушкина, открывал для местного читателя Грибоедова, Крылова, Бестужева-Марлинского. |