Книга Лента Мёбиуса, страница 42 – Александр Харников

Именно там с ним и другими родственниками и встретился Джером-младший, совершивший длительный вояж по Европе. О чем шел разговор между членами большого корсиканского семейства, доподлинно неизвестно. Но в 1839 году Джером-младший под фамилией Паттерсон посетил Францию. Минуло не так уж много лет, чтобы французы позабыли славные времена правления Наполеона Бонапарта.

На фоне блистательного полководца и правителя нынешний король Луи-Филипп выглядел довольно бледно. Роялисты не могли простить отца Луи-Филиппа, герцога Орлеанского, во время Республики отказавшегося от своего титула и взявшего фамилию Эгалите («равенство»), за его либеральные взгляды и за то, что он проголосовал в Конвенте за смертный приговор для своего родственника короля Людовика XVI.

Сам же Луи-Филипп после Реставрации сумел помириться с Бурбонами и вернулся во Францию, где ему вернули конфискованные во времена Республики громадные имения его отца. Правда, сын «гражданина Эгалите» был себе на уме. Он сумел сколотить кружок единомышленников, в основном из числа банкиров и богатых предпринимателей, и в 1830 году совершил государственный переворот. Все это сопровождалось кровопролитием, за что Луи-Филипп позднее получил прозвище «Король баррикад».

Спихнув с престола своего родственника Карла X и отстранив от власти внука короля герцога Бордоского, Луи-Филипп в августе 1830 года сам стал монархом. Правил он под лозунгом «Enrichissez-vous!». (Обогащайтесь!) Однако сколотить состояние могли далеко не все. В стране во время правления Луи-Филиппа зрело недовольство. Были и открытые выступления против нового монарха, как, например, волнения рабочих в Лионе в 1831-м и особенно июньское восстание 1832 года, воспетое Виктором Гюго в «Отверженных», когда на улицы Парижа вышли более ста тысяч человек. Этот мятеж был достаточно быстро подавлен, и это привело лишь к закручиванию гаек, но недовольства в народе от этого меньше не стало.

Людей раздражала страшная коррупция. Дорвавшиеся до власти буржуа набивали карманы, везде царило взяточничество и кумовство. Пытаясь поднять свой престиж, Луи-Филипп инициировал перенос останков Наполеона Бонапарта с острова Святой Елены в Париж. Это произошло в декабре 1840 года. Но возвращение к идеалам бонапартизма не сняло социальное напряжение. Поэтому Луи-Филипп поддерживал спокойствие в королевстве репрессиями и усилением полицейского сыска. Отношение же французов к своему королю хорошо видно на карикатуре Оноре Домье, изображающей Луи-Филиппа, медленно превращающегося в перезрелую грушу.

Кстати, воцарение Луи-Филиппа напрочь испортило отношения между ним и российским императором Николаем I. А ведь они были до этого друзьями, что называется, не разлей вода. В 1815 году великий князь Николай Павлович прибыл во Францию, где остановился у герцога Орлеанского Луи-Филиппа. Николай был очарован добротой, умом, манерами и изяществом герцога.

Вернувшись в Россию, Николай вел активную переписку с Луи-Филиппом. И тот факт, что герцог Орлеанский после Июльской революции вдруг стал королем Франции, император Николай воспринял это как личное предательство, полагая, что его друг перешел, по его мнению, на темную сторону революции и либерализма.

Русский царь возненавидел Луи-Филиппа, самозваного «короля-гражданина». Русская внешняя политика, начиная с 1830 года, стала во многом антифранцузской. Николай ненавидел Луи-Филиппа до такой степени, что отказывался использовать его имя, называя его просто «узурпатором».