Онлайн книга «Октябрь»
|
Дзержинский галантно приложил пальцы к фуражке, поприветствовав бывшую императрицу. Все же шляхетские манеры у него остались в крови. К тому же тетушка Дзержинского по матери, Софья Игнатьевна Пилляр фон Пильхау, была фрейлиной вдовствующей императрицы. На лице Марии Федоровны, больше похожей на маску, не дрогнул ни один мускул, но зато где-то в вагоне раздался истерический женский вскрик и шум рушащегося в обморок тела. — Ясновельможная пани Мария, – начал Дзержинский, еще раз приложив руку к фуражке, – от лица советского правительства заверяю вас, что ни вам, ни вашим близким ничего не грозит. Если ваши сопровождающие были с вами неоправданно грубы, то мы с ними, конечно, разберемся. А сейчас вас ожидают несколько авто, для того чтобы отвезти в Гатчинский дворец, который решено сделать местом постоянного проживания вашей семьи. — Мама, – добавил свои пять копеек великий князь Михаил, – если бы министры Ники были бы хоть вполовину так хороши, как наркомы господина Сталина, то ничего бы с империей не поделалось, стояла бы себе еще сто лет. Величественно кивнув Дзержинскому, Мария Федоровна ответила: — Благодарю вас за заботу, господин Дзержинский. Ваши люди были предельно милы и вежливы, насколько это возможно при их происхождении и обязанностях, – затем, подарив по благосклонной улыбке своим сыновьям и даже невестке, которых в Ай-Тодоре уже мысленно похоронили, бывшая императрица развернулась и направилась обратно в вагон. 24 (11) октября 1917 года, 12:00. Швеция, Стокгольм, Васапаркен Полковник СВР Нина Викторовна Антонова «На том же месте в тот же час…» Все, как в песне, только время нашего сегодняшнего рандеву адмирал, перезвонив по телефону господину Свенсону, попросил передвинуть на пару часов. Видимо, он ожидал какие-то важные сообщения из Ставки кайзера. Сразу после первой встречи мы, с помощью людей капитана 1-го ранга Сташевского, проследили за всеми передвижениями герра Тирпица. И узнали, что в посольство Германии он не пошел, а отправился прямиком на виллу, которая принадлежала одному богатому шведскому промышленнику, имевшему тесные деловые связи с концерном Круппа. Через час оттуда выехал автомобиль, в котором сидел один из сопровождавших адмирала людей. Машина остановилась у центрального телеграфа. Посланник Тирпица отправил в Берлин и Бад-Кройцнах, где находилась Ставка кайзера Вильгельма, несколько телеграмм, безобидных по содержанию, но явно шифрованных. Похоже, что адмирал оценил те документы, которые я ему вручила при нашей встрече, и сделал соответствующие выводы. Он отослал организаторам его поездки краткий отчет о нашем рандеву. В свою очередь, люди из охраны Тирпица попробовали установить слежку за мной. Но мы тоже не лаптем щи хлебаем, да и сто лет, которые разделяют нас, тоже кое-что значат. В общем, оторваться от немецкого «хвоста» оказалось не так уж трудно. Впрочем, я особо не обольщалась – господин Магнус Свенсон, который организовал нашу поездку в Стокгольм, знал, где я остановилась. И у меня не было сомнений в том, что он игрок из берлинской команды. Просто мне необходимо было незаметно встретиться и переговорить с глазу на глаз с Владимиром Арсентьевичем Сташевским, для которого у меня было несколько деликатных поручений от генерала Потапова. А мне бы не хотелось светить его связь со мной. |