Книга Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила, страница 454 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

На мостике «Осляби» при этой картине началось полное смятение умов. Потом командиром броненосца было высказано предположение о том, что пока мы были в море, в мире произошло нечто такое, что вызвало к нам враждебность англичан и дружеское расположение германцев.

Все разрешилось в Копенгагене, при встрече с нашим новым министром иностранных дел Петром Николаевичем Дурново, который ожидал там нашу эскадру, расхаживая в нетерпении по пристани. Как только разъездной катер доставил его на «Ослябю» он немедленно начал вводить меня в курс дела.

Мы уже читали европейские газеты, в которых рассказывалось о блистательной для нас победе над японским флотом, о всеевропейском скандале, который устроил французам покойный государь, о подлой попытке напасть на русский корабль британских корсаров и, конечно, об убийстве государя. Правда, все эти сведения были отрывочными и настолько невероятными, что мы не знали – можно им верить или нет.

Петр Николаевич сообщил мне, что из-за французских финансовых махинаций с кредитами и отказа Франции оказать России союзническую помощь, был расторгнут франко-русский союз. В результате покушения бомбистов погиб император Николай II, и теперь в Петербурге временно, до прибытия с Дальнего Востока нового царя Михаила II, правит его мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна.

Цареубийцы, как выяснило следствие, направлялись англичанами, и поэтому теперь Россия находится на ножах с Англией, и нежно дружит с Германией. Войну нам англичане объявлять боятся, поскольку стотысячный Туркестанский корпус в любой момент готов отправиться в поход на Индию. От осознания возможной потери «Жемчужины британской короны», англичане исходят приступами бессильной злобы, и именно поэтому Ройял Нэви ограничился враждебными демонстрациями в отношении нас, а не предпринял нечто более серьезное.

Но самое главное – еще до злодейского убийства императора Николая II Россия и Германия выразили намерение подписать большой союзный договор, так называемый Континентальный альянс. Из-за этого договора, чрезвычайно невыгодного и опасного для Британии, государя, скорее всего, и убили.

Господин Дурново сказал, что сам был там под бомбами и уцелел лишь Божьим промыслом и смекалкой кучера. Новый император подтвердил намерение подписать этот договор, так что сейчас мы с немцами почти союзники. Осталось закрепить все на бумаге. Как раз сегодня утром в датском парламенте шли жаркие дебаты о необходимости присоединения Дании к этому союзу. И датские депутаты сумели, наконец, принять единственно верное решение, суть которого заключалось в следующем – Балтийское море станет внутренним морем тех государств, берега которых оно омывает, и теперь мы должны будем защищать Копенгаген, также как Ревель, Ригу, Гельсингфорс или Петербург. Именно тут будет располагаться передовая линия обороны нашей столицы.

— Поэтому, – сказал Петр Николаевич, – я должен передать вам, Андрей Андреевич, распоряжение вице-адмирала Степана Осиповича Макарова, назначенного с началом войны исполняющим обязанности вместо внезапно заболевшего генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича. Подробности вам сообщит сам Степан Осипович – он будет здесь через три-четыре дня вместе с отрядом броненосцев. А пока вот, – и господин Дурново протянул мне запечатанный сургучными печатями пакет.